Кровные оковы

Сердце сжалось, когда взгляд упал на выбившуюся из-под простыни руку. Костыль всё лежал в траве у дальней стены.

– Марфа где? – рявкнул Юлек, распахнув дверь храма, – подайте девку! Его Сиятельство требует!

Лоренц шикнул недовольно и, тихо пробормотав слова извинения, коснулся переносицы. Староста собрался было снова кликнуть монахов, но Сиятельство положил тяжёлую руку на его плечо.

– Негоже вести себя так в его доме, – негромко сказал он. – Будьте осторожны, если не хотите, чтобы монахи вас обвинили в неуважении и ереси.

– Служащие всё равно продолжают оставаться жителями Терновки, – недовольно, но уже куда тише возразил Юлек. – И должны подчиняться старосте, и…

– Вы пока не староста, – прошептал Лоренц, сжав пальцы на его плече, – и, будьте уверены, любая ссора с монахами опустит мнение деревенских о вас ещё ниже. Будьте благоразумны, ведите себя достойно! Вас ведь воспитывали при управе, откуда такие привычки?..

– Были б вы на моём месте… – пробурчал тот, отведя глаза, – сложно вести себя с достоинством,коли другие вас ни во что не ставят.

– Чего изволите, ВашБлагоро… – она перевела взгляд на Лоренца и недоверчиво прищурилась, – ...благородие? Кого привели?

– А ну не дерзи, – Юлек дал ей лёгкий подзатыльник. – Это с семьи Альмонтов, наследник Мерфоса; ты хоть знаешь, к какой вотчине мы относимся, ась? Вот к нему и, так что смотри мне, – пригрозил он, – чтоб уважительно обращалась с господином! У него к тебе дело важное, так что…

Лоренц приподнял руку.

– К вам заходил вчера хромой мужчина чуть старше меня? С костылём и перевязанной ногой. И на руке… – он покопался в складках у пояса и вынул гербовую повязку. – И на руке вот это. Заходил?

Марфа недоверчиво взяла кусок ткани, рассмотрела вышитого вепря и чуть принюхалась.

– Заходил, – признала она, – сегодня, вон, ходила стирать после него, наследил нам тут знатно; ну конечно, нам же тут делать нечего, только… ой, ладно, – она махнула рукой. – А чегой-то случилось?

Лоренц схватил её за плечо, будто бы боясь, что она сбежит.

– Когда он заходил? – зашептал он, – когда? Трезв был? О чём говорил? Был кто ещё здесь странный? Может, повздорил с кем?

Девка зарделась, но ладонь его не сбросила.