Кровные оковы

– Вы уменьшили наказание для моего солдата? – Лоренц еле за ним поспевал. – Я отправлял своего оруженосца, и он…

– Что? Нет, меня там не было, много чести им, – отмахнулся тот. – Патрульные должны были послушаться.

Юноша замолчал. Было неприятно – от того, что его люди в первый же день опозорились на весь лагерь; от того, что он не заступился за Иржи, оказавшегося куда более благородным, чем ему показалось вначале; от того, что не сумел сам навести порядок в строю.

– Что ж, здесь, кажется, неплохо, – мужчина остановился, – ровно, свободно, караул слышно, но не мешает, – он глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями.

– Лоренц Альмонт, – парень чуть улыбнулся, – сын Его Сиятельства Филиппа, наследник Мерфоса, – он чуть кивнул в знак приветствия.

– Деймос Айскальт, голова второго столичного приказа, – мужчина низко поклонился. – Прошу простить мою вчерашнюю дерзость.

Лоренц непонимающе покачал головой.

– Вы же мой командир. Почему вы кланяетесь? Почему фельдмаршал вчера так вас отчитывал?

Голова чуть помедлил и вздохнул.

– Я неблагороден. До звания дошёл за семнадцать лет боевыми заслугам. Мне дали титул служилого, но мы все прекрасно знаем, на какой ступени он находится в дворянской иерархии. Я для вас командир только на поле боя, в лагере и казармах. В остальное время я ниже вас.

– Дурацкая путаница, – пробормотал Лоренц, нетерпеливо сложив руки на груди, – куда правильней было б, если бы полковым головам давали нормальное дворянское звание…

– Не беспокойтесь, – кротко улыбнулся Деймос, – поверьте, о субординации я знаю поболее многих в этом лагере.

– Не стоит сейчас портить оружие. Снимите ножны, чтоб не мешались, – он кинул деревянный меч, который принёс с собой. Юноша поймал его за рукоять – тот был чуть больше размером, чем он привык, совсем лёгкий и чуть шершавый от царапин. Айскальт перехватил свой – такого же размера, такой же затасканный, – и встал от него в трёх шагах.

– Для начала нужно оценить ваши умения, – негромко сказал он, – быть может, нам и вовсе не стоит тратить ваше время. Приступим?

Лоренц неуверенно поднял на него взгляд и увидел чуть самодовольную ухмылку. Выдохнул, перехватил правой рукой свой меч – жалкую детскую поделку, которая плохо лежала в руке и перевешивала слабым концом, – поклонился, закрыл глаза на мгновение, и ринулся вперёд.