Крест бессмертных

Как княжеский алый стяг с ликом Спасителя вдруг из первых рядов двинулся назад, к реке, и отряд всадников числом до сотни принялся рубить привязные канаты и верёвки больших челнов и малых лодок, пуская их в свободное плавание – прочь от места переправы. Затем сами, попрыгав в оставшиеся и свистнув коней, оттолкнулись шестами и споро погребли к правому берегу. Послушные воинские кони плыли за ними, высоко поднимая головы над сверкающей под солнцем рекой.

- Что они делают? – обеспокоенно спросил Акимка.

- Бегут, - процедил Алёша.

- Так ведь и наши на этом берегу!

- Это нам с тобой они наши, - сплюнул Милован. – А князьям только их жизнь дорога. Эх… - он повернул к Алёше злое лицо. – Так и будем здесь, в кустах, как зайцы, сидеть?

- Ты предлагаешь нам четверым броситься в бой и геройски сложить головы? – осведомился Алёша. – Чтобы о нас потом сложили песни и легенды? Мол, легли русских храбры все до единого в битве с погаными татарами на реке Калке, и не осталось с тех пор на земле русской смелых и сильных.

Внутри него всё кипело, но он хорошо помнил наказ Ильи Муромца: «Единственное, что может тебя погубить, Алёша Попович, - твои горячность, удаль напоказ да похвальба необузданная. Умей держать себя в руках в любых обстоятельствах.

Милован смолчал. Только скрипнул зубами и снова уставился туда, где гибли под татарскими саблями и копьями остатки галицко-волынских полков.

- Гляньте, - сказал Ждан своим обычным неторопливым голосом. – Там, выше по реке.

Они посмотрели. Воздух был ясный, чистый, словно промытый. Далеко было видно. Выше по течению Калки на их берег переправлялся русский конный отряд. Переправлялся вплавь – люди приторочили к спинам лошадей оружие, щиты и кольчуги, а сами плыли вместе с ними, держась за луки сёдел.

- Копий двести, - прищурился Милован. – Много – двести пятьдесят. Неужто князь Мстислав Романович решил помочь? Поздно опомнился. Да и мало воев. Что такое две сотни? Татарва их проглотит и не подавится.

- Это не Старый, - сказал Алёша, вглядываясь в реку, где большая половина отряда уже переправилась и теперь споро натягивала мокрые, блестящие под солнцем кольчуги и рассаживалась по сёдлам. – Я никого не узнаю из нашей дружины.