Крест бессмертных

Здоровенный, словно осадная башня, половец сделал мощный выпад и проткнул татарина насквозь – так, что кончик сабли вышел у того из спины.

Но всё это Алёша осознал уже потом, потому что одновременно со своим товарищем третий посол взмахнул рукой, и в лицо киевскому князю полетело что-то небольшое и чёрное.

Время замедлилось.

Теперь Алёша видел, что в князя летит круглая железка с несколькими, расходящимися из центра, острыми шипами.

Такого оружия ему раньше не попадалось.

Думать было некогда.

Поэтому он просто сорвал с головы шапку и сбил опасную железку на землю.

Тут же вслед за ней рухнул с разрубленной головой татарин, – на этот раз первый телохранитель хана Котяна не сплоховал.

- Молодцы, - сказал Мстислав Старый, оглянулся, нашёл глазами походный трёхногий табурет, сел, отдуваясь. – Просто лучше не бывает.

- Ты слышал, как он меня назвал, - буркнул хан Котян.

- Слышал, слышал, - вздохнул киевский князь. – Ладно, что сделано, то сделано. Теперь у нас точно обратной дороги нет.

Да, не стоило убивать послов. Но – убили. И давать в этом отчёт киевский князь никому не собирался. Даже соратнику Мстиславу Удатному, с которым они не раз ходили вместе в походы и рубились плечо к плечу. В те времена, когда Мстислав Старый ещё мог рубиться.

Слово за слово, и совет кончился тем, что все едва не переругались вдрызг. Разошлись, во всяком случае, весьма недовольные друг другом, решив, что продолжат завтра с утра пораньше на свежую и холодную голову.

Когда же утренняя заря окрасила восток, то Алёша, по своему обыкновению поднявшись рано, увидел, что конные вои Мстислава Удатного покидают лагерь и молча, по трое вряд, направляются к броду на Калке…

- Ох и дурак, - только и сказал Мстислав Старый, когда Алеша разбудил его этим известием.

– Не захотел, значит, ждать. Думает, если Удатным прозвали, то теперь удачу можно, как воду из Днепра шеломом черпать. Как есть дурак.

- Нам-то что делать? – спросил Алёша.

- Нам, то есть, мне и дружине на месте стоять, как вчера я и решил.

А тебе… - он подумал. – Вот что. Негоже Удатного без пригляда оставлять. Иди за ним. Смотри в оба. Сам в драку не лезь, ты мне живым нужен. Когда увидишь, что дело к концу идёт, возвращайся.

- К какому концу? – не удержался Алёша.

- Ко всякому, - сказал Мстистав Романович. – Ко всякому, - повторил он, вздохнул и добавил. – В хороший не верю, плохого не хочу. Эх, сердце томится, беду чует… Давай, иди.

Первыми дрогнули союзники.