Крест бессмертных

Возможно, такая машина нашим звездочетам тоже пригодится?

- Не сомневаюсь в этом.

- Хорошо. Где сейчас купец?

- Досадная случайность, Великий Каган. Внезапный камнепад в горах. Не успел выскочить. Вместе с ним погиб его раб, который тоже был в монастыре.

Короткой встречи их глаз хватило Чингисхану, чтобы всё понять.

- Два с половиной дня пути? – уточнил он.

- Много – три, - подтвердил Архай-Хасар.

- Сотни твоих лучших богатуров нам хватит?

- Это твои богатуры, Великий Каган. Но я бы, если позволишь, взял две сотни.

- Богатуров мало не бывает, - сказал Чингисхан.

- Богатуров мало не бывает, - повторил Архай-Хасар. – Я бы даже взял три сотни, но это замедлит продвижение.

- Хорошо, бери две.

Чингисхан поднял голову и посмотрел на тооно – дымовое отверстие в юрте. Подобно циферблату часов, оно было разделено на двенадцать частей, чтобы в ясный день по движению солнца и тени можно было определить время.

Дождь прекратился, выглянуло солнце, и Темучин увидел, что час Зайца остался позади и начался час Дракона.

- Выступаем через один цаг [1], - сказал он.

- Слушаюсь, - Архай-Хасар поднялся. – Разреши удалиться, Великий Каган.

- Ступай.

Полог откинулся и опустился. Чингисхан встал и прошёлся по юрте, прислушиваясь к себе. Сердце билось ровно и сильно. Ноги пружинили. Тело просилось в поход, как в молодости, когда оно не знало усталости.

Хорошие новости окрыляют, подумал Чингисхан.

Он скинул халат, повёл плечами, разминаясь, и трижды позвонил в небольшой бронзовый колокол у входа, призывая секретаря.

Через час отряд из двухсот двух всадников на рысях покинул расположение монгольского лагеря. Ещё через час он свернул с основной дороги на тропу и вскоре исчез за ближайшим поворотом.

[1] Единица измерения времени у монголов, равен двум часам.

Глава первая

Сжимая в руках биту, Лёшка прикинул расположение «противника».

Трое друзей-приятелей замерли в десяти-двенадцати шагах. Босые ноги полусогнуты, руки в цыпках и царапинах расставлены, глаза прищурены.

Лёшка положил биту на плечо.

- Давай уже, бей! – крикнул Акимка по прозвищу Тороп – самый младший и маленький из всех.

Лёшка быстро опустил биту к «гнезду» и сделал движение, как будто подбрасывает «чижа». Но не подбросил – бита прошла выше, «чиж» остался лежать поперёк «гнезда».

Акимка и Милован дёрнулись.