Крест бессмертных

- Боек, боек, - усмехнулся князь и обернулся к спутникам. – А?

Пятеро всадников – все молодые, ровесники князя, с луками в кожаных налучьях, притороченных к сёдлам и тулами, полными стрел, за плечами, переглянулись, засмеялись охотно. Мол, что боек, то боек. Не отнять.

Князь окинул быстрым взглядом спешившихся товарищей Алёши; Первушу, почтительно сдёрнувшего шапку; пленного половца с перебитой ногой, упрятанной в лубок и связанными впереди руками, сидящего с понурым видом на заводной лошади. Снова посмотрел на Алёшу.

- Кто таков?

- Лёшка, Алексей, прозвище Попович. Отец попом был, Леонтием звали. Рязанские мы.

- Рязанские, значит, - хмыкнул князь. – То-то, гляжу, рожи хоть и молодые, а уже наглые. Бунтовщики?

- Как можно, надёжа-государь, великий князь! – со всей возможной искренностью воскликнул Алёша. – И батя мой покойный, Царствие ему Небесное, - он быстро перекрестился, - и отчим, он же вуй, княжий порубежник Горазд, учили к великим князьям с великим же почтением относиться. Ибо несть бо власть, аще не от Бога, как завещал нам апостол Павел в послании к римлянам.

- Ого! Да ты, гляжу, не только боек, но и в Писании силён. Редкий случай… Грамоте и счёту обучен?

- Обучен, надёжа-государь.

- Хм. Погоди, как ты сказал, порубежник Горазд?

- Он самый. Мой отчим. И вуй.

- Как это? - нахмурился князь. – Брат на сестре женился?

- Дальний он, - пояснил Алёша. – Троюродный.

- А, тогда ладно, - лицо князя разгладилось. – Горазд?

- Горазд.

- Не слыхал о таком.

- Так он нашего рязанского князя порубежник был, Романа Глебовича.

Великий князь снова обернулся к своим.

- Помню, - сказал всадник, выглядевший старше остальных, в чьей тёмно-русой бороде уже пробивалась седина. – Храбрый был вой и порубежник умелый, дай бог всякому. Шрам у него ещё заметный, от сабли половецкой, вот так через лоб идёт, - он показал.

- Прости, уважаемый, - поклонился Алёша, - не знаю твоего имени-отчества и звания, но не через лоб. Через щёку, от левой брови, - он провёл пальцем по щеке.

- Того самого, - засмеялся всадник. – Прости, Попович, надо было тебя проверить, - обратился к князю. - Правду говорит парень. Через щёку шрам у Горазда. Точно по его слову.

- Хорошо, - князь Юрий Всеволодович довольно кивнул. – Люблю правду. Так это Горазд тебя ко мне послал?

- Нет, я сам. Вернее, мы сами. С товарищами моими. Горазд шуйцу по локоть потерял в бою с половцами, служить не может больше.