Гроза над морем

Чрезмерная скромность и покорность Лили почему-то именно сегодня так утомили его. Он понимал, что девушка влюблена, не мог этого не замечать и знал, что если будет по-прежнему уделять ей много внимания, то ее чувства никуда не исчезнут, а лишь окрепнут в нежном и наивном сердце. Пусть она и была совсем другой, чем остальные девушки, которых незаметно сватала ему матушка, никогда не докучала своим присутствием и вела себя тише воды, Дэниэл не испытывал к ней ответного чувства, и оттого ему было стыдно: больше всего на свете он боялся разбить кому-нибудь сердце, и, по воле судьбы, этим человеком могла оказаться девчонка, к которой он относился с теплотой.

Ему нравились такие, как Марта. Гордые, дерзкие, отчаянные. Перед лицом опасности умеющие держать себя в руках и поддерживать других. Умеющие незаметно быть рядом и не краснеть после каждого сказанного мужчиной слова. Дэниэл невольно почувствовал, что ревнует юную северянку к Янису. Как бы он хотел, чтобы те отчаянно-крепкие объятия принадлежали ему, чтобы это к нему Марта так радостно рванулась навстречу после недолгой разлуки, чтобы это он мог так ласково гладить ее золотистые волосы и непринужденно улыбаться, щуря один глаз.

Однако он не мог ее ни в чем упрекнуть. Если она пока не поняла, что влюбилась в капитана, то это лишь дело времени. Жаль только, что Янис не сможет ответить ей взаимностью: у него своя жизнь и своя несчастная любовь, а еще он старше нее на целую жизнь – нет, они совсем не пара. А вот Дэниэл...

* * *

В покоях графа царило непривычное оживление. Итан Ринальде в сотый раз мерил комнату шагами, скрестив руки на груди и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разразиться проклятиями и не помянуть бездну и темных. Графиня Диана совершенно без сил сидела в кресле, уронив на колени вышивку в пяльцах, и то и дело подносила к губам стакан с водой, а вода оставалась нетронутой. Роберт Сандерс, молодой квартирмейстер галеона "Сокол", ворошил на столе документы в поисках приказа отплытия "Исиды" или хотя бы ее портового пропуска.

Только один лорд-канцлер Сэм Вельстерн посреди этой суматохи оставался спокойным и невозмутимым, как айсберг.

Графиня плакала за минувший день столько раз, сколько, ей казалось, не плакала за минувший год. Итан бесчисленно много раз изменял решение насчет капитана Миллса и его новой "команды", если можно было так назвать двоих подростков, троих пиратов и врача с очень смутными намерениями.