Гроза над морем

И у него тоже не будет, когда мы предложим ему эти условия. Иногда нужно переступать через себя и прощать врагов, каким бы неприятным это ни казалось. Только вместе мы сможем чего-то добиться. Да и ненависть… порой изживает себя.

До самого вечера они проговорили. За окнами уже темнело, слуги зажгли свечи, и все комнаты особняка окутал мягкий полумрак теплых летних сумерек. Из-за того, что Янис постоянно курил, в гостиной стало невозможно находиться. От крепкого табака кружилась голова, побледневшая Марта не выдержала первой, и все трое перебрались в беседку в саду, не желая оставлять разговор неоконченным.

Оставалось только две трудновыполнимых задачи: добиться хотя бы временного освобождения Мэйна Остина и его людей, договориться с ними и набрать новую команду. О прошедшем двенадцать дней назад суде слышали многие, едва ли не большая часть населения приморской части Деншилля, и сохранить свою прежнюю репутацию капитану будет непросто. Как бы ни стремились поддержать его Марта и Дэниэл, их помощи было все равно недостаточно.

– Ладно, не смею вас больше задерживать, – Янис поднялся и полушутливо откланялся. – Буду рад видеть вас через неделю в порту. Лорд-канцлер любезно предоставит нам корабль, а там уж разберемся, что делать.

Дэниэл почтительно поклонился в ответ, но промолчал. Марта подошла к Янису и снова, как когда-то на борту «Исиды», поцеловала его руку. Осторожно высвободив ладонь, он ласково провел по ее волосам, в кои-то веки аккуратно постриженным и причесанным.

– Можете звать меня на "ты", – добавил он, спускаясь со ступеней беседки. – Все-таки мы друзья, а до разницы в возрасте нет дела, если мы смотрим на эту жизнь одинаково. Ну, увидимся.

Капитан коротко кивнул и быстрым, уверенным шагом направился к выходу со двора усадьбы. Дэниэл провел обеими ладонями по лицу, устало вздохнув, и подал руку Марте.

– Пойдем, я провожу тебя до комнаты.

Лили приготовила для гостьи небольшую, но вполне уютную комнату на втором этаже дома.

Сама горничная ждала молодого хозяина поместья в комнате, когда скрипнула дверь, вскочила со своего места и присела в реверансе. Отблески от свеч позолотили ее рыжие кудряшки, словно художник тряхнул над ними кистью с блестящей краской.