Гроза над морем

Янис прикоснулся к разметавшимся по шелковому белью кудрям Дианы: мелкие, тугие, иссиня-черные на пепельно-белом, они, казалось, светились, посеребренные теплой летней луной.

Диана, сонно улыбаясь и потягиваясь, повернулась. Огромные синие глаза лукаво блестели из-под косой пушистой челки. Тонкая, прохладная и чуть влажная ладошка женщины едва уловимо и немного щекотно скользнула по предплечью капитана, поднялась выше, опустилась легким крылом на плечо. Янис перехватил ее ладонь, притянул к губам и, искоса поглядывая на Диану, стал по очереди целовать ее тонкие пальцы, пахнущую ванилью ладонь, узкие запястья.

Нетерпеливо сорвал один за другим все звенящие браслеты, перебросил копну черных кудрей ей за спину, прикоснулся губами к маленькой ямочке под тонкой шеей, мягкому изгибу ключиц, гладко очерченному подбородку.

Смеясь и перехватывая руки Яниса, Диана легко и шутливо отталкивала его, но от поцелуев не уворачивалась. Ей было приятно ощущать прикосновения сухих, обветренных губ капитана, его чуть сбитое горячее дыхание, слышать неразборчивый шепот, задыхаться в тонком аромате моря, вина, свежей ткани и хвои.

Диана приподнялась на локте и приложила разгоряченную ладонь к щеке Яниса, останавливая его, а потом потянулась к нему, и он прижался губами к ее губам, отбирая все дыхание одним поцелуем.

– И зачем только ты пошел по стопам отца, – выдохнула Диана, отстраняясь. Их головы соприкоснулись, черные кудри смешались, пересеклись взгляды синих и серых глаз. – Когда рассветет, ты снова уйдешь, а я снова останусь одна.

– Ты не одна, – шепотом возразил капитан, потянувшись к Диане и проведя пальцем по гладко очерченному изгибу ее подбородка. – У тебя есть я. И всегда буду. Неважно, сколько миль разделяет нас, потому что однажды к нам придет рассвет, который позволит нашей встрече сбыться.

– Янис... – тихо протянула графиня, закрыв глаза и крепче сжимая руку капитана. – Твое имя как ветер. И ты сам – как ветер. Один вздох – и нет.

– Не говори так. Я всегда помню о тебе.

– А я о тебе, – пальцы женщины снова запутались в растрепанных волосах Яниса, она притянула его к себе, потерлась кончиком носа о колючую черточку бакенбард. – Ты обуздал стихию, но ничего не можешь поделать с собой.

Капитан ничего не ответил. Она была права: не всегда он был над собою властен, особенно сейчас, когда видел перед собой ее, такую свободную и в то же время беззащитную. Любимую и далекую. Желанную и оттого еще более недоступную.