Гроза над морем

– Один косой глаз всегда был твоей досадной помехой, – продолжал издеваться Остин. – Одноглазый уже не капитан Миллс... Теперь вдобавок и однорукий.

Пираты захохотали. Янис скрипнул зубами с досады.

– Развяжи меня, и я выброшу тебя за борт с одним глазом и с одной рукой, – процедил он, с вызовом глядя на капитана. Тот сперва недоверчиво вытянул губы трубочкой, а потом громко рассмеялся в тон своей команде.

– Развязать? И отпустить? И поднять со дна твой парусник, а с ним товары и договоры, которые какой-то пес из твоей команды благополучно вышвырнул в воду? – пропел Мэйн, приподняв брови.

– А закусить и выпить не хочешь?

И с этими словами он выплеснул остатки рома из бутылки Янису в лицо. Темные струйки сползли к подбородку, затерялись в тонких бакенбардах, испачкали серый шейный платок, и без того потемневший от крови. Услышав, что бумаг больше нет и Марта справилась с поручением, Янис облегченно вздохнул.

– Погляди туда! – Остин вытянул руку куда-то в сторону, и Янис, с трудом повернув голову, увидел, как поодаль, возле спуска в трюм, стоят Уолтер и Марко в окружении членов команды пиратской шхуны.

И похоже, что не на правах пленников. – Как тебе, а? Если бы не мы, твои люди все равно нашли бы способ...

– Бой кончился, – вздохнул Миллс. – Да, мы проиграли, но вы еще не победили. Мои люди отдали жизнь за меня и друг за друга. Они всегда были преданы мне и своей работе. Да, не все, но большинство. Посмотри на стаю своих голодных собак, как ты думаешь, когда они тебя точно так же привяжут к мачте и выберут себе нового капитана?

Мэйн Остин оглянулся, окинул взглядом приумолкших пиратов.

Все ждали, чем закончится перепалка. Преимущества пока что не были ни на чьей стороне. Капитан поверженного судна говорил очень хорошо и, что самое страшное, в некотором роде правильно.

– Я могу предложить своим людям нечто большее, чем маленькое жалование, – сказал Остин. – А что предлагал им ты, почему они так шли за тобой, мы еще узнаем. И еще узнаем о сокровищах, о которых есть сведения у выживших из твоей жалкой команды, и об оставшихся договорах и векселях.

Нам они теперь явно нужнее.

– Хочешь пытать меня? Попробуй! – Янис оставался удивительно спокоен. – Я не доставлю вам удовольствие ни ответами, ни своим криком.

– Не тебя. Зачем мне ты? Я ведь понимаю, что ты скорее умрешь, чем унизишься. Но посмотрим, как ты заговоришь, если кто-то сделает больно той крошке, которая пряталась у тебя в каюте.