Гроза над морем

Уставшая после трех бесконечно долгих и тяжелых недель, наследница милорда заперла кабинет, поднялась к себе и вышла на балкон. Небольшой будуар теперь был устроен по ее вкусу: мягкая мебель из темного дерева, обитая синим бархатом с серебряными вензелями, легкие занавески вместо тяжелых пыльных портьер, в углу – высокое изящное зеркало на трех витых ножках и гитара – Марте непременно хотелось научиться играть, как капитан Остин, жаль только, что не было времени попросить у него хотя бы пару уроков. Теперь все они – самые верные и близкие друзья, несмотря ни на что – возвращались домой, и где-то там, в пронзительной темноте, в звездной ночной дали, шел к южным берегам любимый “Крылатый”.

Море, холодное, мрачное, величаво-спокойное, скользило к песчаному пляжу и обратно, оставляя позади белые кудрявые барашки на волнах. В его тихом шелесте девушке слышалось ласковое, дружеское приветствие. Прохладный, сырой ночной ветерок играл волосами, и легкие кудряшки разлетались в разные стороны. Марта подставила ветру лицо, и его влажное дыхание лизнуло щеки, остужая, забирая боль, волнение и осушая слезы.

В дверь тихо постучали, дождавшись позволения, бесшумно отворили – в темную комнату вошел штурман. В мягких домашних туфлях, просторной рубашке из черного шелка и серых холщовых шароварах, с распущенными волосами, тщательно уложенными крупной волной, он выглядел непривычно уютно и спокойно. Невесомо поцеловав Марту в затылок, он встал рядом, облокотившись на витые балконные перила, и некоторое время оба молчали, глядя в прохладную северную ночь.

– Кажется, вот и все… Чем думаешь заняться?

– Для начала, помочь тебе навести тут порядок. А там будет видно: если документы и проверки не станут отнимать целые дни, заделаюсь преподавателем боевых искусств, буду учить таких, как наш Арчи, стрельбе и фехтованию, приручу чайку и предложу тебе выйти за меня замуж. Как ты на это смотришь?

Марта покраснела и опустила глаза, смущенно улыбаясь. Пригладила растрепанные локоны Мишеля, взяла его руку в свою, соединила ладони.

– Но как посмотрят на это твои близкие? Я имею в виду... ну... меня?

– А разве может быть иначе? Отец тебя любит. Знала бы ты, как он все время за тебя переживает – как за родную. А мама... ну что ж, кажется, ей придется услышать две удивительные новости.

– Надеюсь, в обоих случаях это будет приятное удивление, – улыбнулась девушка. Офицер засмеялся, а потом вдруг вполне серьезно опустился на одно колено, взглянул на нее снизу вверх.