Гроза над морем

Конечно, она его помнила плохо. Но эти серые глаза, один из которых закрывала повязка, этот приятный, с легкой хрипотцой голос, сильные руки и запах вина и моря, всюду сопровождавший его, забыть Марта не могла. С ним так хорошо и спокойно, Марта чувствовала себя в безопасности, но понимала, что все время это продолжаться не может. К тому же у капитана давно своя жизнь, в которой с трудом нашлось крохотное местечко для нее.

И юнга... Марта не помнила, как его зовут. То ли он не представился, то ли она пропустила мимо ушей.

Красивый мальчишка, темноволосый и темноглазый, с широкой добродушной улыбкой и очаровательными ямочками на щеках. Марта бы наверняка не осталась к нему равнодушной, будь они не здесь и не сейчас, а где-то в мирные дни, на родной земле, и... не будь рядом Яниса. Не думать о нем она просто не могла, а те мысли, которые незаметно проскальзывали, она отчаянно гнала прочь.

– О чем задумалась?

Знакомый голос вернул ее на землю. Марта фыркнула и тряхнула головой.

Вот еще, нашла, о чем думать и мечтать! Ей бы выжить в этом пекле, а она о любви грезит. Да и какая ей сейчас любовь, когда она для всех – безродная сирота?

– Капитан велел тебе помочь, – хмуро ответила Марта. – Полы мыть... то есть палубу.

– Проще простого, – юнга сверкнул белозубой улыбкой и сунул нежданному "помощнику" в руки мокрую тряпку. Оглядевшись, Марта поняла, что стоит почти по щиколотку в воде.

– Разуйся, тут не холодно, – добавил парень. – И ведро опрокинь прямо сюда, не то до утра провозишься.

А я сейчас еще одно принесу.

Марта неловко отжала тряпку, мокрую и грязную, и поморщилась. Как-то унизительно – стоять здесь на глазах у всех и ползать на четвереньках по нагретой солнцем палубе, оттирая от соленых и грязных разводов темные доски. Дома никогда не приходилось работать по хозяйству. Холодная и мутная вода потекла по рукам на пол. К тому времени уже вернулся юнга. Они остановились друг напротив друга: хмурая и недовольная Марта и он, все такой же неизменно красивый и улыбающийся, босой, с растрепанными темно-русыми волосами, лихо подхваченными черной банданой, темными крапинками в зеленых глазах.

– Сними ботинки, – терпеливо повторил юнга. – Если вдруг, не дай Светлейший, ты упадешь в море, обувь станет первым, что потащит тебя на дно.

И пока она разувалась, он сам опрокинул на палубу оба ведра и, стараясь не смотреть в сторону девушки, начал ожесточенно тереть свой выбранный "уголок".