Гроза над морем

Растение опасно заскрипело, но выдержало, сила рук не подвела, и вскоре позади осталось пять или шесть футов: до узкого окна наверху оставалось еще добрых два десятка. Ладони взмокли от напряжения, ноги с трудом отыскивали опору, скользили по лианам и широким листьям – Янис карабкался к окну, с досадой думая о том, что прямо сейчас безрассудно подставляет спину под возможные выстрелы. Там, где плющ вился гуще, спрятаться было легче, и фигуру человека, пусть даже такую высокую и плечистую, с земли заметить труднее: он хорошо это запомнил за все время знакомства с Дианой и горько усмехнулся, вспомнив свои авантюры на заднем дворе графского замка – странно, глупо, но ведь пригодилось.

Когда пальцы, наконец, уцепились за узкий подоконник, капитан успел устать. Подтянулся в последний раз, перекинул ноги через окно и, сунув руку за полу камзола и нащупав рукоять револьвера, мягко, неслышно спрыгнул в темную комнату – ковер заглушил глухой стук его сапог. И в тот же миг понял, что не ошибся: в темноте шевельнулся балдахин над постелью, и из-за портьеры к нему метнулась Марта.

– Как ты догадался? – прошептала она с нескрываемой радостью.

– Спасибо Дэниэлу. Это он заметил твои огоньки, – подмигнул Янис и спрятал оружие. – Ну, рассказывай. Что тут у вас произошло?

Он сел на постель, предусмотрительно задернув балдахин и поставив на дверь засов из ножки стула. Она открывалась только снаружи, и это было единственное, хоть и меньшее, чем они могли защититься.

– Мы пришли к нему с миром. Хотели попросить таможенный и пограничный пропуска, даже готовы были заплатить. Мишель не сдал оружие. Оставил один клинок, и я об этом знала, но почему-то не стала его останавливать. Бастьен… лорд Браун, губернатор, поднял руку первым. Выхватил у него этот клинок и ранил вот здесь, – дрогнувшей рукой Марта коснулась шеи. – Завязалась драка, и Мишель ответил ему ранением куда серьезнее.

Голос девушки прервался, и она замолчала, глядя в сторону блестящими глазами. Янис аккуратно положил руку ей на плечо и почти ощутил, как ей тревожно и страшно.

– Здесь мои люди и с десяток корсаров Остина. Часть осталась в гавани, но если понадобится, они придут сюда меньше, чем за четверть часа. Мы сделаем все, и даже больше.