Гроза над морем

Они проводили время за играми, выпивкой и сплетничаньем, причем с последним справлялись не хуже женщин. Последние дни (да и, по правде говоря, с самого начала путешествия) самым излюбленным предметом для разговоров за закрытыми дверями были отношения графини Дианы и капитана Яниса. Они заведомо считались невозможными: где Янис, а где – Диана по статусу, и все равно имели право на существование. Сердцу, как говорится, не прикажешь. В столице об этом уже давно догадывались, но уставшие от безделья солдаты придумывали все новые подробности для этой истории любви: среди них быстро разлетелся слушок, что графиня носит под сердцем дитя вовсе не от мужа, что она нарочно согласилась с обвинением, выставленным Янису, чтобы избавиться от него и заодно от своего прошлого, что граф – единственный в Деншилле, кто понятия не имеет о происходящем.

Некоторые даже спорили, от нечего делать, будет ли ее новорожденный малыш хоть каплю похож на Яниса. И если будет, то тогда...

Что произойдет "тогда", додумать так и не успели. С грохотом распахнулся люк, ведущий в трюм, и сам капитан заглянул на нижнюю палубу, мгновенно остановив разговор.

Вид его не предвещал ничего хорошего: он выглядел совсем не так, как в день отплытия, даже наоборот: слишком собранным и суровым, серые глаза горели нехорошим огоньком.

– Вы помните свои обязанности, господа? – Янис остановился у лестницы, сурово скрестив руки на груди. Гвардейцы замялись, переглядываясь. Говорил он спокойно и даже вкрадчиво, и это напряженное спокойствие повисло в воздухе и лопнуло, рассеявшись тысячей раскаленных искр.

– Вы свои обязанности, мать вашу, помните? – закричал капитан, не сдержавшись.– Какого черта вы прохлаждаетесь в трюме с ромом и картами, когда ваше дело – оборона?! Почему не выставили часовых? – он распалялся все сильнее, во взгляде грозовыми молниями плясала ярость. – Почему оружие побросали?! Где дисциплина?! Если на данный момент галеон не участвует в военных действиях, это не значит, что вам позволено все! Мне здесь гауптвахту устроить? Или отправить кого-нибудь на галеры, для порядка?! Что молчите? Парой минут ранее галеон едва не взлетел на воздух! А кому-то лишь бы языки почесать! Все наверх, живо!

Разгильдяйство и отсутствие дисциплины даже в мирное время раздражало капитана больше всего.

Он мог простить матросам и солдатам многое, только если дело не касалось регламентированных обязанностей и поведения: он устал повторять, что азартные игры в море запрещены, даже в дрейфе, штиле и на якоре.