Гроза над морем

И теперь Вельга смотрела на них с восхищением…

Его рука – у нее на талии, ее хрупкая загорелая ладонь – у него на плече. Марта оступилась ненароком на скользкой палубе, Мишель подхватил ее и крепче прижал к себе, и она, прильнув щекой к кружевному воротнику его рубашки, глубоко вдохнула терпкий запах моря, сухого соленого ветра и неуловимо сладкой ванили и корицы. Вдруг он подхватил ее за талию и закружил – ахнув от захватившего ее восторга, Марта засмеялась, раскинула руки, подставляя веснушчатое лицо солнцу, ветер растрепал ее локоны, зашумел в парусах и стих.

Музыка закончилась так же мягко и незаметно, как и началась. В сумасшедшем вихре трудных дней такие радостные, спокойные и романтичные минуты были настоящим спасением. Мишель и Марта остановились, часто дыша и глядя друг на друга – разрумянившиеся от быстрого темпа, смущенные, счастливые.

– Очень красиво! – Марта обернулась к Остину. – Спасибо вам!

– Ладно, хватит прохлаждаться, есть дела поважнее, – он поднялся, перекинул гитару через плечо и направился в каюту, но вскоре вернулся: уже без гитары, зато с картой и запиской.

Сел на бочонок, закинув ногу за ногу, развернул бумагу на полу. – Знаете, сдается мне, что не про доктора ваше пророчество или как вы его там окрестили. Здесь речь о каких-то двоих людях, а еще о тех, кто – вот тут читайте – держит один штурвал с двух сторон. Это, Янис, мы с тобой. И сожри меня ракушка, если я неправ.

– Я вообще-то тогда пошутил про ракушки, – хмыкнул Янис.

– Это дела не меняет, – перебил его Остин. – А меняет дело то, что нам с тобой спускаться в эту непонятную пещеру, искать непонятно что и выбираться оттуда тоже непонятно как. Надеюсь, ты не думаешь наивно, что мы выйдем так же легко и просто, как и войдем.

– Нам нужно будет расспросить местных, – вставил Мишель. – Наверняка кто-то хоть что-то знает про эту пещеру. Может быть, о сокровищах людям и неизвестно...

– Глупости. Кому может быть неизвестно, если из-за них идет война, люди убивают друг друга, а о записке на мертвом языке кричат на каждом углу? Народ знает.

Осталось только найти тех, кто не запросит слишком высокую цену.

– Судьба сама ее запросит, – тихо сказала Марта. – За все в этой жизни нужно платить. И за обладание какими-либо знаниями в первую очередь.

Все помолчали, переглянувшись. Девушка была права. У всех собравшихся здесь так или иначе судьба забрала что-то в качестве платы, причем платы непонятно за что.