Гроза над морем

Это моя невеста, – с нажимом произнес Мишель, неторопливо спускаясь с лестницы. – А я не привык отдавать свое без боя. С беззащитной девушкой справится кто угодно. Вы попробуйте справиться с моряком, который нож и шпагу в руках держит так же уверенно, как штурвал.

Марта изумленно приоткрыла рот, но ничего не сказала, сообразив, что Мишель выдумал это ради ее же безопасности. Ведь они едва знакомы, а лорд Ингольв этого не знает.

– Да как ты смеешь, щенок!.. – задохнулся от изумления лорд, но договорить не успел: молодой человек уже отбросил в сторону ножны и выхватил оружие.

Стрелой метнувшись к лестнице, Марта взволнованно следила за поединком. Все происходило так быстро, что она не успевала понять, на чьей же стороне преимущества. Оба прекрасно обученные, сильные и меткие, только лорд Ингольв – более крепкий и опытный, а Мишель – высокий и стройный и оттого более ловкий. Его шпага несколько раз достала до рук и плеч соперника, на светло-серой рубашке того выступила кровь, но и сам штурман тоже не был неуязвимым.

Через пару минут боя оба уже двигались медленнее и просчитывали каждый выпад, чтобы не тратить силы. Улучив момент, когда противник нагнулся и волосы закрыли ему обзор, северянин выхватил из кобуры револьвер.

Марта испуганно вскрикнула.

– Мишель, берегитесь!

Но она не успела. Грохнул выстрел. Штурмана отбросило назад, и он медленно съехал по стене на пол. На плече, на белоснежной ткани рубашки, расползалось кровавое пятно. Лорд Ингольв обтер окровавленную шпагу о штанину и сунул ее в ножны, вернул на место предохранитель и убрал револьвер обратно в кобуру.

Марта бросилась к Мишелю, упала на колени рядом с ним, схватила его за плечи, стала трясти, шепотом повторяя его имя, судорожно покрывая поцелуями руки и пытаясь сделать хоть что-нибудь, чтобы он открыл глаза, но все тщетно. Его голова безвольно запрокинулась, тонкие, приятные черты лица заострились, он смертельно побледнел. У Марты по щекам поползли злые, досадные слезы.

– А я предупреждал, что спорить со мной бесполезно, – северянин, подошедший сзади, обхватил ее поперек тела, легко, как пушинку, перекинул через плечо и понес прочь.

Напрасно она рыдала и вырывалась: он получил свое, держал ее крепко и невозмутимо, и от бессмысленных криков она только потеряла голос. Когда он выносил ее из дома, она к своему ужасу успела заметить, что и Эйдан лежит ничком на лестнице, свесив руку со ступеней, и с его застывших пальцев медленно капает кровь.