Гроза над морем

Когда Дэниэл завалился в его каюту, постучавшись и не дождавшись ответа, он штопал свою одежду и от неожиданности ткнул швейной иглой мимо ткани в палец. Стер капельку крови, отложил шитье (дома всегда одежду и белье чинила Алиса, а он это делал неумело и криво), хотел ругнуться на нарушителя спокойствия, но увидел, что тому нужна помощь, и смягчился.

Юный мичман выглядел, мягко говоря, не очень. Рукава и воротник белой шелковой рубашки залиты кровью, сам какой-то подозрительно бледный, на скуле синяк, нос распух и свернулся набок.

– А ну-ка садись, – Уолтер поспешно поднялся с кушетки и вручил ему осколок льда из ведра, обернутый в льняную тряпицу. Дэниэл что-то промямлил в ответ, но под суровым взглядом доктора покорно сел, ссутулился, пряча глаза и приложив лед к распухшему носу. – Что, опять?

– Упал, – буркнул юноша, немного помолчав. Доктор насмешливо приподнял брови.

– В следующий раз лучше падай за борт, в воде не так сильно расшибешься, – с мрачной иронией посоветовал он. Выждав несколько минут, убрал ткань от его лица.

Отек немного спал, но сустав в переносице явно был вывихнут.

– Скажи честно, как ты умудрился на корабле сломать нос?

Дэниэл молчал: стыдился признаться в нарушении правил. Хотя, по правде говоря, виноват был не он, но ябедничать сейчас хотелось меньше всего.

– За правое дело? – подсказал Уолтер с усмешкой. Дэн молча согласился. Доктор крепко сжал его переносицу тремя пальцами, вторую руку подставил с другой стороны и тоже надавил. – За Марту, что ли?

– Что вы, нет.

.. Ай!

Пока он думал о смысле вопроса, доктор резким движением вправил ему нос. Дэниэл взвыл от боли и скорчился на тахте, согнувшись пополам, прикоснулся к лицу, словно проверяя, все ли на месте.

– Посиди пока, подержи лед, больше ничем тут не поможешь, – Уолтер сел на другой край тахты, снова принялся за заплатку в рубахе. Еще некоторое время оба молчали, в каюте доктора было так тихо, что доносились голоса, окрики и хохот с верхней палубы. Совершенно растерянный и смущенный произошедшим накануне, Дэниэл, наконец, решился рассказать правду.

Ни о чем не умолчал, даже о том, что никогда бы не полез в драку, если бы не подумал о том, что в этот раз придется защищать собственную честь и право командовать людьми. Судя по тому, что Уолтер только задумчиво кивал, не перебивая, он понял, что хотя бы в этом был прав.

Пока юноша с нескрываемым изумлением и непониманием рассказывал о том, что спор, перешедший в драку, прекратил Мэйн Остин, Уолтер тоже задумался.