Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Латона вместе с Арлином и Раймоной снова приступили к работе и учёбе в школе, а Эйрент снова приступил к службе в администрации племени.

Прошла зима, Гамильтоны отметили одиннадцатилетие Арлина, а потом, когда наступила весна, в Месяце Подснежников отметили восемнадцатую годовщину Эйрента и — заочно — и Ипатии. После этого наступила настоящая весна, по улицам побежали ручейки талого снега, затем на деревьях развернулись листья, прилетели птицы, всё расцвело, и наступило лето. А Эйрент продолжал изо дня в день усердно трудиться.

В конце Месяца Листьев вождь племени ихтифрогменов Амфибрахий Амброзит Кингстон улетел в Юпитериан на сессию заседаний Совета Вождей Мэглянда.

Глава 5

Всё время, пока вождь был в отъезде, вместо него делами племени занимался Гедрин Юлианит Атрейтон, один из старейшин племени, склонный к полноте мужчина лет пятидесяти. Эйрент видел старейшин не так часто, как остальных сотрудников администрации. По традиции, в таких случаях старейшины тянули жребий, и вытянувший этот жребий старейшина на площади перед администрацией становился на колено перед вождём в присутствии всех сотрудников администрации и прессы клялся ему в честном исполнении обязанностей вождя племени.

После этого господин Атрейтон собрал всех сотрудников администрации в так называемом главном зале, в котором устраивались различные собрания. Когда все собрались, он без особых прелюдий произнёс речь:

— Как вы все знаете, его превосходительство вождь Амфибрахий Амброзит Кингстон отбыл в нашу столицу для решения важных государственных вопросов.

Сотрудники администрации, как по команде, дружно загудели. Эйренту было непонятно, из-за чего, ведь жребий есть жребий, и господину Атрейтону всё равно предстоит две следующие недели замещать вождя, хотят они этого сейчас или же нет. Так что ныть сейчас бесполезно.

— Его превосходительство вождь при отъезде снабдил меня подробными инструкциями, и я обещаю, — тут господин Атрейтон выразительно поднял правую руку, — что буду неукоснительно следовать в своей работе этим инструкциям.

Дальше он продолжил свою речь, но Эйрент уже не обращал на это внимание: его мысли поневоле вернулись к полученному на днях письму барона Дио-Ринмара.