Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

После цветистого вступления барон написал, что герцог Вантрагерт, у которого он находился на службе, собирался провести Вознесение в столице королевства — Дайвоне, а барон, как постоянный участник свиты герцога, должен был сопровождать его и находиться всегда при нём. Барон закончил письмо надеждой приехать всё-таки в Мэглянд ближе к лету, о чём он обещал написать заранее.

— Как жалко, — расстроился Эйрент.

— Ну, ничего, бывает. Потом он всё равно приедет, — утешила старшего правнука Аквилегия и добавила очень серьёзно.

— Это дело чести дворянина.

А потом они шумно и с размахом отметили Вознесение и Новый год. Они с удовольствием приняли гостей, причём на эти дни в доме Гамильтонов воцарялись обычные для подобных событий весёлые шум, гам и суета, прекращавшиеся только на ночь.

В седьмой день Месяца Морозов семьсот шестого года Эйрент вылетел в Адамастеун. С ним вызвалась лететь Раймона, которая очень хотела увидеть Адамастеун и повидаться с Ирентой, одной из дочерей дяди Нериана, с которой часто переписывалась.

Ирента была ненамного младше Раймоны, они даже родились в одну дату и даже в один день недели, хоть и в разные месяцы, и, раз они нашли это общее между собой, их и связывала дружба. Поэтому Раймона и умолила старшего брата взять её с собой, благо до конца каникул и возвращения в школу оставалась ещё неделя.

Лететь хотел и Арлин, но мать запретила ему и велела на каникулах позаниматься математикой, чтобы ликвидировать кое-какие пробелы. Естественно, Арлин очень расстроился и грустным взглядом проводил Ротбара, взлетевшего в серое зимнее небо и сразу взявшего курс на север.

Провожавшие их остальные Гамильтоны вернулись в дом.

Под крыльями Ротбара привычно развернулась гладь Большого Хрустального озера — под стать свинцово-серому небу, снова готовому обрушиться снегопадом, она казалась столь же неприглядной серой свинцовой пластиной. Осенью озеро сверху напоминало голубой драгоценный камень в оправе багрянца и золота листвы деревьев; сейчас оно походило на старинное зеркало в тяжёлой оловянной раме.

Брат и сестра Гамильтоны находились в пути уже сорок минут; простиравшаяся под крыльями озёрная гладь, судя по всему, не собиралась заканчиваться. Но Эйрент совершенно точно знал, что скоро они доберутся до цели своего путешествия. На своём поясе он чётко ощущал вцепившиеся в него руки сестрёнки и был абсолютно за неё спокоен — отец настоял, чтобы Эйрент прикрепил девочку дополнительным набором ремней.