Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Господин Челсинг продолжал свои записи, и Эйрент иногда мог видеть страницы его блокнота с непонятными любому непосвящённому записями, вычислениями и чертежами. За его карандашом внимательно, с интересом и с видимым одобрением наблюдал господин Греневелд. Алдор, как всегда, открыл свой альбом и рисовал пейзажи, то и дело менявшиеся за окнами.

— Тебе надо непременно открыть выставку своих рисунков, — шепнул ему Эйрент, сидевший рядом, — вот только в Мэглянд вернёмся.

— Быть может, — только и ответил Алдор, не прерывая своего занятия.

Велен, прислонившись головой к стенке фургона, потихоньку дремал; сидевший рядом Тамир первоначально пытался его разбудить, но потом, натыкаясь на недовольное ворчание молодого фелисимена, понял, что это ему ни за что не удастся, прекратил эти попытки и со скучающим выражением лица принялся смотреть в окно.

Гамер вполголоса разговаривал с господином Дарлинтоном; по обрывкам их разговора, периодически доносившимся до Эйрента, юноша, к величайшему удивлению, понял, что они говорят о травах и можно ли их использовать в приготовлении напитков.

Господин Дарлинтон показывал молодому андроканису образцы лечебных трав, которые он собирал по пути, и оба они оценивающе нюхали их и обсуждали запахи.

Так прошло несколько часов пути. Хотя стоял уже конец Месяца Грибов, нынешний день выдался необычно жарким. Судя по туманно-жёлтому кругу, видному сквозь крышу фургона, солнце стояло в зените, и в самом фургоне стало довольно жарко. Путники принялись снимать с себя тёплые вещи, надетые ими при выходе из гостиницы.

Господин Циммерман оказался даже в тунике с короткими рукавами, украшенной рисунком в виде многочисленных ящериц, очень похожими на ту, которая была на эмблеме племени дракомандров; чешуя господина Циммермана заблестела в приглушённом крышей фургона солнечном свете.

— Действительно, жарковато, — согласился господин Челсинг.

— Да и жабры подсыхать начинают, — добавил Тамир.

— Надо сделать привал! — решительно заявил господин Дарлинтон.

— А здесь есть поблизости подходящие водоёмы? — тут же спросил Эйрент, тоже почувствовавший колотьё в жабрах как раз в том месте, где жаберная щель была повреждена ранением.

— Если мне не изменяет память, скоро по дороге должна быть река, — произнесла бабушка Аквилегия.

— Река? — обрадованно спросил Эйрент.

— Да, она называется Старейн, — добавила бабушка Аквилегия.

— Прекрасно, — сказал господин Дарлинтон, потирая руками.

— Надо попросить о привале, — решил господин Челсинг.