Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Эйрент ужинал за одним столом, рассчитанным на четверых, с прабабушкой, бароном Дио-Ринмаром и Грольфом, который сначала стеснялся есть рядом с хозяином, но ему было велено сесть именно сюда. Когда юноша уже почти закончил трапезу, с соседнего столика он услышал своё имя, тихонько повторявшееся двумя голосами. Эйрент повернулся и, к своему огромному изумлению и радости, кроме господина Бердмана увидел там своих друзей, которых он не видел со Спецлицея: вурдимена Алдора Дриаденита Вильморена и фелисимена Велена Калионита Хаардана.

— Вот так встреча! — одновременно воскликнули все трое.

Они воспользовались тем, что господин Бердман ушёл спать, бабушка Аквилегия собралась посидеть на палубе перед сном, а барон Дио-Ринмар в сопровождении Грольфа решил прогуляться к корме корабля. Когда все члены посольства разошлись по своим каютам, трое юношей уселись за столик, и в течение двух часов оттуда раздавался их оживлённый разговор, сопровождающийся взрывами смеха.

Алдор и Велен изменились со Спецлицея немного: разве что у Велена выросли белые кошачьи усы, характерные для взрослых его соплеменников, да переносица вурдимена Алдора поросла короткой шерстью, начинающей расти там у вурдименов с начала пубертата.

Они делились всеми событиями их жизни: ведь в письме много не напишешь. Оказывается, Алдор и Велен оба учатся в Академии управления Мэглянда, как и одногруппник Эйрента Тиамин Ломенит Арникстон, и получили места в посольстве за отличную учёбу и прекрасные учебные работы. Они разговаривали бы ещё долго, если бы работникам столовой не надо было сделать уборку помещения.

С тем, что пора спать, старые друзья согласились: ведь за этот долгий день, наполненный событиями, впечатлениями и переживаниями, все они очень устали. Они разошлись по указанным им ранее каютам, которые были распределены по списку, прочитанному членам посольства господином Лебланелем. Эйрент, как оказалось, был в одной каюте с бабушкой Аквилегией, господином Дарлинтоном и господином Челсингом; барона же со слугой поместили в гостевую каюту рядом с каютой капитана.

Через некоторое время разговоры, слышавшиеся во многих каютах, стихали, их потихоньку сменяло сонное сопение, а у некоторых даже и храп. Только Эйренту не спалось. Он смотрел в круглое окно, куда светила луна, и под бортовую качку корабля думал. Ему думалось не только о будущем прибытии в Девонгланден, но и о своих родителях, братьях и сёстрах. В частности, он вспомнил о первом письме, которое Арлин прислал из Спецлицея.