Угрюм. Книга первая.

Сейчас против Угрюма, озираясь по сторонам, стояли лишь трое, уже не всадников, а пеших, их кони, лежали тут же в пыли. Но солнце-русый воин не нанёс больше ни одного удара, его противников повалила толпа, каждый второй в ней, давно мечтал об этом.

– Боюсь теперь их больше сюда придёт, мстить будут, убил их ты, а спалят всё село, – подал голос, стоявший у двери корчмы Микита – бело-русый паренёк, лет двадцати от роду.

– Эх не ссцы Микита, человек сделал то, что каждый тут сделать мечтал, а житья тут с такими посадниками всё одно бы не было.

Или ты предпочитаешь свиные помои жрать?

– Ты же знаешь, Федул у меня тут мать и сестренка младшая, убьют, снасильничают, спалят…

– Уезжать надо, – крикнул кто-то, – здесь уже, как Каан на престол сел, житья никому бы не было и не будет его, так что судить будем этих посадников демовых, а после нужно уезжать.

– А куда уезжать то?

– Да кто же знает,

Взоры людей с надеждой смотрели на Угрюма.

– Скажи, добрый человек, откуда в наших краях, куда путь держишь?

Угрюм стоял прямо, ровно.

Высокий и статный, в руке длинный двуручный меч, лезвие которого ярко блестело на солнце, словно и не пролилась кровь, а вот сам мечник был перепачкон основательно. Его яркие вьющиеся волосы теперь слиплись от крови, в синих глазах его, пламенем светилась воля и решимость.

– Ищу людей добрых да справных, хочу собрать рать, да двинуть на Каана воевать.

Толпа одобрительно загудела, люди переглядывались и кивали в ответ.

– Ну ты и замахнулся? – крикнул кто-то.

– Кто ты такой, чтоб самого Каана, у которого в наёмниках сотня демонов, сбросить с трона мыслишь?

– Уже не сто а девяносто восемь, – сказал в ответ солнцеволосый воин, – И демоны смертны, когда без головы.

Долго ещё гудела толпа, долго говорил Угрюм, укрепляя словами дух селения и сам укрепляясь в вере своей.

Весть о прибытии в Залесье воина поединщика, который одолел посадов Каана, в мгновение ока облетела село.

Жители убитых похоронили за селом, пленённых крепко связали и оставили в свинарнике их же дома, который они отняли у прежнего посадника.

В отряде у посадников было ещё три приспешника, те ни войны были, а мелкие воришки, раньше скитавшиеся от села к селу, двоих в тот же вечер задушили селяне, которых посадцы заставляли на них в доме работать, да в поле, за кусок черствого хлеба вспахивать, навроде того же Микитки.