Угрюм. Книга первая.

Достаточно получасовой дрёмы прямо над облаками, просто раскинув крылья, подхватываемый мягкими потоками ветров. Теперь он летел непрестанно двадцатые сутки, просто проверяя, есть ли предел его полёту, а за одно, есть ли край у всей земли. Сначала, обнаружив воды, над которыми он летел четверо суток, было подумал, что край находится здесь, но потом опять появились острова, вначале мелкие, потом такие, что перелёт с одного края острова на другой, занял три дня, а потом перед змеем открылись небывало высокие горы.

Горы достигали облаков, временами их вершины и прокалывали облака насквозь, а потом на виднокрае появилась и вовсе исполинская гора. Царь всех гор! Её вершину не мог долго увидеть даже он, всесильный змей.

Змей, вознамерился всё же достичь вершины той горы. Он кружил вокруг непроходимых скал, с каждым кругом, по спирали, поднимался всё выше. В какой-то момент змею стало тяжело дышать, а огонь внутри него, сжался в точку.

"Как странно", – подумал змей, и попытался набрать в лёгкие сколько мог воздуха, но его не хватило, чтобы выпустить огонь, из пасти, вместо языков пламени, вдруг вырвались слова.

– Со-о-ожгу у у…, – змей сложил от удивления крылья, сразу камнем падая на скалы, лишь в последний момент успевая опять поймать ветер и удержаться в воздухе, всего в десяти аршинах, над скалой. Помыслив, он приземлился на широкий и гладкий каменный выступ, саженей сто в ширину и раза в два больше в длину.

– Я могу говорить? Снова могу говорить! Как прекрасен и силён мой голос! У-у-уррррр, – что есть мочи крикнул крылатый змей.

– Ты чего расшумелся ящерица с крыльями, – вдруг раздался голос сверху.

Змей аж присел, сел бы на задницу, будь она у него, а так на свой хвост. Задрав голову он обнаружил на такой же ровной, как тот выступ на котором он стоял… сидел, вертикальной скале, на расстоянии где-то двести шагов от низа выступа, великана, прикованного к скале сверкающими на солнце цепями.

Великан, где-то в шесть - семь аршинов ростом, с широкой волосатой грудью и налитыми мощью плечами.

– Ты кто? – спросил змей.

– Не знаю известно ли тебе моё древнее имя, но более позднее возможно.