Пока ты не предашь меня

Кажется, талисман, который она старательно вычертила свой кровью, возымел обратный эффект — советник бодро шевелил не успевшими остыть конечностями.

— Хочешь не хочешь, а придётся словить волка голыми руками*, — с этими словами Ван Шен треснула кулаком в скалу.

* 空手套白狼 — ловить волка голыми руками, выполнять тяжелую задачу без нужной подготовки, использовать уловки.

Огромный кусок камня, поддавшись направленной силе адептки откололся и свалился прямиком на корячащееся тело. Поскольку в лао Лане либо не было затаенной злобы, либо, что вероятнее, он просто был недостаточно силён при жизни — цзянши из него вышел абы какой, хиленький и без всяческой воли к жизни.

Ли Цзы тем временем уже полностью вернулась в сознание и занялась нейгуном — восстановлением течения ци. Ван Шен постаралась не отвлекать её, понимая сложность контроля трех дантяней одновременно, аккуратно выдвинула один из стульев и комфортно, без стеснения, расположилась. Однако, Ли Цзы всё равно отвлеклась, снова тяжело закашлялась, но покачала головой в ответ на вскочившую на помощь подругу, мол сиди где сидишь.

— Вот ты просто мне скажи, — она агрессивно ткнула пальцем и закатила глаза, — Зачем нужно было его убивать?

Ван Шен замолчала и потупилась, внезапно заинтересовавшись собственным ногтем. Поковыряла белый полумесяц, убрала капельку крови из под пластины. Ответить на вопрос толком она не могла: у советника не было скрытого оружия, он не превосходил по силе, ситуация не была критической. Один удар в акупунктурную точку мог вырубить его и обезопасить Ли Цзы.

Снаружи послышались крики и топот ног. Среди всех различался отчего-то звучащий глухо голос главы, Ли Цзы тихо выругалась.

— Молчи, — бросила она культистке, собственноручно запечатала свои меридианы и откинулась на подушки, притворяясь очень побитой собакой.

Ван Шен успела только удивленно вскинуть брови, но к моменту когда в хранилище вбежала толпа во главе со Сьен Син Яном она уже приняла скорбный, усталый, но более-менее живой вид.

— Что тут произошло? — мужчина был бледен, обеспокоен и… запыхался.

Культистка обратила на это особое внимание, ведь уважаемый глава, как бы ни были сильные его эмоциональные переживания, не мог опуститься до уровня какого-то новичка в совершенствовании и просто так запыхаться. Оставив пометку в памяти она собралась было пуститься в объяснения, как Ли Цзы подала признаки жизни.