Пока ты не предашь меня

— С тобой всё будет хорошо? Уверена, что тебе никто не навредит?

Глава улыбнулся, он тоже хотел задать этот вопрос, но боялся задеть хрупкое эго Ли Цзы. И боялся он не зря.

— Ты за кого меня принимаешь? — девушка бешеной собакой метнулась к Ван Шен и со всей силой навалилась, вжимая её лопатки в грубый деревянный пол, — Думаешь, если тебе один раз повезло схватить меня за горло — любому это под силу? Напомнить тебе, как ты чуть не лишилась печени в ту ночь?

— Я все-таки буду звать тебя Сахарком, — Ван Шен даже не пыталась спихнуть девушку, давая ей шанс выпустить пар, просто спокойно улыбалась, — Потому что тебе слова не скажи ты тут же закипаешь и таешь.

— Ли Цзы, Ли Цзы! — отец, которому быстро надоедало смотреть на свары, потянул дочь в сторону, стаскивая с почти раздавленной подруги, — Мы просто беспокоимся, что что-то может пойти не так.

— А вы просто не беспокойтесь! — Ли Цзы обиженно пересела подальше: эти двое успели сговориться, что огорчало до крайности.

Глаза Ван Шен сверкнули в полумраке комнаты всполохом неестественно синего свечения. Никто из них не собирался перекладывать всю ответственность на Ли Цзы, но план всё-равно казался шатким и не слишком безопасным. По задумке должна будет состояться череда не случайных случайностей, которые и приведут к желаемому результату. Но, как бы не получилось так, что в попытке украсть курицу просыпется лишь горстка риса (偷鸡不成蚀把米), все усилия будут тщетны и только повысят подозрительность недругов.

— Мне хотелось бы прояснить один момент, — глава задумался — а стоит ли, но было слишком любопытно, — Почему и зачем ты схватила мою дочь за горло?

Ван Шен закусила нижнюю губу и округлила глаза, стараясь быстро придумать причину своему экстравагантному поведению. Правда, не смотря на то, что она действительно была правдой, звучала чуточку… сумасшедше.

— Потому что у этой глупой собаки низкие коммуникативные навыки и совершенно никакая социальная ответственность, — пришедшая на помощь с ответом Ли Цзы помогла слабо, но пожалела взгрустнувшую девушку и добавила: — Отец, мы правда разобрались, это было чистое недоразумение.

— Что-ж, хорошо. В таком случае, раз мы всё обсудили — пойду, — глава встал, оправил полы строгого ханьфу и устало вздохнул; с тех пор как он вернулся из странствия и занял пост главы жизнь его шла кувырком.