Пока ты не предашь меня

Порешали на том, что причастны те, кто последними видели Шу Цая живым и те, кто обнаружили Шу Цая уже мёртвым. Нестройной толпой они влились в большое просторное главное здание. В середине на небольшом помосте уже стояли Глава, члены совета, Ли Цзы и узкий стол с телом парня. Подле него сидел один из лекарей, аккуратно держал его за руку и хмурился.

Отец отвел Ли Цзы в сторону и, убедившись, что никто его не услышит, спросил:

— Ты или не ты?

— Шутишь? — девушка крайне оскорбилась, — Если бы это была я, то ты правда думаешь, что кто-то смог бы найти тело?!

— Вот и я так подумал… — мужчина по привычке начал разминать мочку уха, — Тогда кто и зачем…

— Ту фразу действительно вчера сказала я, точнее — я пообещала высечь её на его надгробном камне, — ей было неловко от несдержанности собственного языка, — Значит к этому причастен кто-то из тех, кто был там.

— Это больше пятидесяти адептов, — глава закатил глаза и очень устало вздохнул; в последнее время он почти не смыкал глаз, — При этом едва ли это сделал кто-то из них, скорее всего они просто передали информацию.

— Глава! — главный советник и по совместительству отец Шу Цая грубо вклинился в чужой диалог, — Что же по вашему произошло?

Все обратили свои взгляды на мужчину, кто-то просто с любопытством, кто-то не скрывая скепсиса, кто-то был шокирован произошедшим. Среди множества лиц Ли Цзы отыскала своих друзей, они были взволнованны и смотрели на девушку в ответ. Собравшись со своими мыслями и усилив голос магией отец заявил:

— Среди нас завелась крыса.

Зал ошарашено зашептался.

***

— Как это — мёртв, но жив? — лао Лан в который раз задавал один и тот же вопрос осматривавшему тело его сына лекарю.

— У него есть очень слабый пульс, нет трупного окоченения, его тело не разрушается — значит он не мёртв, — лекарь и сам впервые сталкивался с подобным, — Но при этом парень очевидно и не жив: его верхний даньтянь разрушен и ци полностью исчерпана.

Ли Цзы аккуратно переглянулась с отцом: там, куда обычным людям не попасть, хранились древние писания о существующих в цзянху техниках. И одна из них очень напоминала то, что произошло с Шу Цаем. Полный контроль над разумом, живое, сохранившее мышечную память тело. Хуо Цзянши. Много столетий назад мир погряз во тьму из-за жажды власти одной из школ. Полегло много совершенствующихся и ещё больше простых смертных, ставших пешками в чужой игре.