Кушаны

Наев бока на богатых пастбищах Реки Кочевников[8 - Река Кочевников – Кафирниган, река, берущая начало в Гиссарских горах и впадающая в Амударью. Название в романе дано автором.], добрые скакуны – один к одному по стати и силе! – могли преодолеть за день расстояние, в три раза превышающее пройденное, а воины кушанов отличались особой выносливостью. В свою конницу царь брал только степных всадников, с детства познавших вкус ветра!

Пока Куджула вел отряд из пятисот конников – малую часть всего войска, которое пойдет вслед за ним до владений парфян.

Пришла пора осадить пыл заносчивых аршакидов! Им принадлежали многие земли на западе – от Согда до Вавилонии, но, сколько правил Куджула – а это уже более двадцати лет! – не было мира на их землях. Междоусобные войны между братьями Варданом и Готарзом перерастали в грабительские на землях кушанов, куда парфяне вторгались, невзирая на границы. Это мешало торговле, которую Куджула считал основой процветания Кушанского царства. Из-за боязни потерять товар караваны все чаще уходили южными путями. Кушаны теряли доход, знать подталкивала к решительным действиям.

– Буцзю! – царь окликнул помощника, отчитывающего одного из всадников за нерасторопность.

Оставив его, Буцзю подбежал и, поклонившись, вопросительно взглянул на господина. В его лице он не заметил недовольства, глаза царя отражали задумчивость – сощуренные, они поблескивали под сведенными бровями; поджатые губы пролегли между усами и бородой тонкой линией. Гладкие щеки впитали пурпур заката, а бронзовая полоса на лбу, придерживающая волнистые и уже посеребренные сединой пряди, сверкала огненными всполохами.

– Бу-цзю, – Куджула произнес имя помощника по слогам, одними губами, да так и оставил их выпяченными, словно раздумывая, добавить к этому старинному юэчжийскому имени титул «ябгу»[9 - Ябгу – князь, предводитель.] или умолчать о нем. Владение Буцзю было номинальным по меркам основных княжеств, влившихся в его империю, – ничтожным, но оно было! – Буцзю, где твоя семья?

Вопрос застал начальника конницы врасплох.

– В стойбище, – ответил он, не понимая, чего хочет царь.

Куджула кивнул. Лицо его расправилось от дум.

– Отправь посыльного. Пусть собираются и едут в Город Ветров. Мы там задержимся.

Буцзю приложил руку к сердцу и склонился в благодарности. Монета под рубахой – подарок царя – напомнила о себе теплым прикосновением. Он получил ее за верность тому, кто сам был верен своему народу и богам кочевья.