Кушаны

– Таможня! – все еще напористо выкрикнул старший в отряде.

Но охранники будто не слышали его. Они взяли таможенников в круг и прижали их едва ли не к бокам верблюдов. Точные уколы мечами – и все посыльные легли на спины своих коней.

Начальник стражи издали не мог понять, что там происходит. Не дождавшись возвращения хотя бы одного посыльного, он сам оседлал коня и с оставшимися воинами пустился в погоню. Битва закончилась быстро. Караван как шел, так и продолжал идти дальше. За ним остались лежать поверженные таможенники.

Окс получил свою жертву! Тело таможенника оказалось тяжелым, но не настолько, чтобы утопить его сразу. В безвременные кладовые на дне ушли обнаженный акинак, мешочек с монетами, а взлохмаченного воина в безрукавке Окс повалял в волнах, поднял над водой, показывая пролетающему Вадо свою добычу, но, отвлеченный тигром, вышедшим на охоту в прибрежные камыши, забыл о падшем воине на какое-то мгновение.

Начальник отряда парфян получил самое говорящее послание от таможенного поста у границы с царством кушанов. Выслав туда трех разведчиков, он поднял войско.

Куджула Кадфиз тоже получил донос о войске парфян, готовом к сражению. Задумка с караваном удалась, – они легко продвинулись во владения парфян и без потерь! – пришло время настоящей битвы! Царь собрал военачальников и отдал приказ:

– Боевое построение! Караван с оружием следом за войском.

Вскоре в полном боевом порядке они вышли на ровное поле, и лишь невысокий вал земли отделял их от противника. Разведчики донесли, что парфяне стоят тремя отрядами. В центральном – знаменосец со знаменем в виде дракона. «Войско Сападбиза, наместника Вардана! – Куджула даже обрадовался. Азарт воина горячил кровь. – Силы равны. Победит тот, кто будет хитрее, но выйти на холм они нам не дадут, не успеем».

Он остановил марш в двух полетах стрелы от вала. Воины рассредоточились поперек всего поля, насколько хватало места в долине. Михро уже поднялся высоко, но оставался на стороне кушанов: его лучи не слепили глаза, а лишь падали на макушки. В ожидании время тянулось медленно, как течение Окса на разливах. Взгляды военачальников буравили холм; если бы глаза могли испускать едкий дым, то он уже покрылся бы слоем сажи.