Кушаны

До берега рукой подать, а грести невозможно, только надежда на вороного – вытянет за собой, хватит сил одолеть стремнину! Пегий, вняв мольбам хозяйки или настырной силе молодого воина, поплыл, держа голову высоко над водой, орудуя ногами как в галопе. Вот и дно под ногами, но не встать – река не дает, тянет за собой, гудит, как орава демонов! Киоцзюкю удалось сделать пару шагов, вороной укрепился передними ногами, оттолкнулся задними и почти выпрыгнул на берег, но размытый край земли обвалился под его тяжестью.

Однако конь справился – удержался, и в следующем прыжке выбрался наверх. Киоцзюкю выполз за ним и потянул повод пегого. Ведунья совсем легла на его спину, обхватила шею изо всех сил, на какие была способна, сжала крутые бока коленями. Конь вышел на берег и встал как вкопанный. Вода ручьями стекала с лоснящихся ячменных боков, грива повисла волнистыми прядями. Киоцзюкю подбежал к старой женщине, помог слезть. Несмотря на все бесстрашие, ее трясло мелкой дрожью.

– Я костер разведу, – накинув на бабушку кожаный ачкан[12 - Ачкан – верхняя одежда до колен, запахивалась спереди, скрепляясь поясом.

], Киоцзюкю усадил ее под камень с подветренной стороны и бросился собирать хворост.

Ведунья молчала. Надо бы сначала добраться до места, но нет сил командовать, нет сил двигаться. Страх сковал ее. Она понимала это и с грустью поглядывала на своего воспитанника, завидовала его молодости и силе духа. И она когда-то была такой, и она…

Обсохнув немного, напившись горячего травяного отвара, ведунья приободрилась.

– Стара я стала, сынок, а все никак не смирюсь с этим, – тяжелый вздох был продолжением мысли. Киоцзюкю понял. Он не возражал, не ободрял, слушал молча. – Но я должна была привезти тебя сюда. Немного осталось пройти. – Она махнула на запад, туда, куда поворачивала река. – Там есть огромный камень. В нем сокрыта страшная тайна. Я расскажу тебе.

Киоцзюкю кивнул с одобрением. В голосе бабушки он слышал любовь, заботу о нем. Знала она куда больше, чем говорила, но тем и ценно каждое ее слово – не пустое, все с особым смыслом.

– Собирай пожитки, дальше поедем. Надо успеть дотемна. Слышишь, ветер поднимается. Чувствуют демоны, что идем, что собираемся проникнуть в тайны за семью печатями – одолевать будут.

Киоцзюкю подставил лицо ветру. Слабый всполох воздуха ласково прошелся по нему.

– Почему ты говоришь о демонах? Разве движением воздуха управляют не боги?

Ведунья усмехнулась. Да, Вадо – бог ветра.