"По ту сторону престола"

Тот самый, что начал со мной беседу, спросил:

— А куда тебе выйти-то, путник?

— Да я сам с Гагарина, но мне бы до какой-нибудь остановки ближайшей, или может позвонить кто-то даст?

Рыцарь обернулся на своих коллег и произнес что-то неразборчивое. После они встали в импровизированный круг и начали совещаться. Это продолжалось достаточно долго, что бы мне хватило решительности прервать их беседу полушепотом:

— Мужики, а че у вас за наряды такие чудные? Тут инсталляция что ли какая-то?

— Ты, похоже, чужеземец раз не признал стрелецкий полк! — продолжил общение тот же воин.

— откуда будешь, друже?

— Говорю же, я с Гагарина, Га-Га-Ри-На, улица такая, не знаете что ли?

— Не знаем улиц таких, а тебе предлагаем пройти с нами!

— Это ещё зачем, и куда? — в моем голосе заиграли ноты возмущения.

— Мы с дружиной подумали и поняли, что ты шпион заморский, поэтому тебя надо задержать, уж больно ты подозрительный!

— Э-э-э-э, мужики, стоп-э, какой шпион, какая дружина? Вам кажется последние мозги с дождем вымыло?

Грозный стрелец с позолоченным шевроном на груди сделал неожиданный шаг вперед, его рука сжалась в кулак и он произнес: «Ты задержан за незаконное проникновение на нашу территорию!».

Остальные стрельцы немедленно подошли ближе и окружили меня, приготовившись к аресту. Мое сердце забилось сильнее, а внутри меня вспыхнула паника. Я почувствовал, что вся моя жизнь теперь зависит от того, как я выкручусь из этой ситуации. Шансов на бегство от этой компании вооруженных стрельцов или кем бы они там не были — катастрофически мало.

Стрельцы, будучи в полной боевой готовности, приготовились схватить меня. Они медленно, но решительно подошли ко мне, один из них держал меч выше уровня пояса, готовый нанести удар, если я проявлю хоть намек на агрессию.

Стрелец-переговорщик, как мысленно я окрестил своего нового знакомого, взял в руки веревку и попятился в мою сторону с целью связать мои руки. Всем своим нутром я хотел сопротивляться, но бравый воин схватил меня за руки и вскоре верёвки туго переплелись вокруг моих запястий, лишив меня даже элементарной свободы движений.

Теперь я стоял абсолютно безоружный и беспомощный перед этими ряжеными чудиками, не имея никаких возможностей объяснить свое присутствие на их земле. Моя память продолжала быть пустой, и я по-прежнему был лишен любых ответов на вопросы стрельцов.

Далее отряд солдат двинулся вперед, волоча меня за собой.