Любимая княгиня

– Укрепить охрану псковского поруба – разумно, а переживать за Полоцк… не первыми же нападать? А Всеслав, - он извиняющимся взором посмотрел на Всеволода, - может никогда не вспомнить о своих правах, что же, всю жизнь мы, как на иголках будем?

- Правильно, - кивнул Святослав, - проблемы следует решать по мере поступления. А пока… что ж, в самом деле, помянем отца! Игорь, сходи, вели нести пиво и брагу.

Примечания:

[1] В авторском тексте я буду указывать принятое нами летоисчисление от Рождества Христова, в диалогах же персонажи будут называть годы, как тогда было принято – от Библейского создания мира, т.

[2] До нас дошёл так называемый «Кодекс Гертруды», что-то вроде молитвенника этой княгини, где она молит Бога даровать Изяславу кротость, добросердечие и миролюбие. Кроме того, существует путаница в сыновьях Изяслава, из-за которой ряд историков считает не всех их сыновьями Гертруды, а, возможно, наложницы\любовницы.

[3] В Европе титул «князь» называли «конунг»

[4] Гардарикой – страной городов, в других, современных ей государствах, называлась Русь

[5] Гридь – телохранитель, дружинник

[6] Головной убор, вроде шапочки, под который убирались волосы, а поверх него надевался обязательный для женщин знатного происхождения верхний головной убор, нарядный и богатый. Дома, если не было посторонних, можно было верхний не надевать.

[7] Область Польши, отсоединившаяся в результате крестьянского восстания. Ярослав помог Казимиру усмирить её и вернуть.

[8] О жене князя Святослава вообще ничего неизвестно, кроме имени – Киликия или Цицилия. Поскольку имя очевидно греческое, я додумываю её биографию сама.

[9] Повалуша – башня для сборов и пиршеств, всегда стоящая немного в стороне от жилых построек.

[10] На Руси царский титул долго назывался «каган», как и у соседних государств-каганатов

[11] Имеются в виду воспитатели, опытные наставники, приглядывающие за мальчиками

[12] Поруб - тюрьма

[13] Реальный князь из Рюриковичей, о котором ходило множество таинственных легенд и сказаний

Глава вторая.

Ярославичи просидели до темноты, да и после неё разошлись не сразу. Успели они не только оплакать отца, но и ещё раз брата Владимира. А потом вспомнили и почившую матушку. Выпили за всех.