И маги могут быть королями

"Поле" - промелькнуло в моей голове. Зал словно растворился. Теперь вокруг расстилались поля. Саратские горы были невдалеке - можно увидеть леса, покрывавшие их склоны. Было раннее лето - поля только недавно заколосились. Ярко светило солнце. Граф Беневаль в сопровождении двух конных воинов ехал по дороге. Внезапно он остановился, спешиваясь - на кочке у дороги сидела крестьянка. Золотистые волосы ниспадали до пояса, голубые глаза смотрели на горы. Услышав конский топот, он повернулась, через секунду кланяясь подъехавшему графу.

-- Господин граф!

-- Как твоё имя, красавица? - Беневаль как-то странно смотрел на девушку.

-- Мадлен, господин.

-- Мадлен... - тихо прошептал ревенант. Казалось, на его щеках появились слёзы.

Ещё через секунду мы оказались на террасе замка, откуда открывался потрясающий вид на окружающие Беневаль горы. Рядом с графом стоял мальчик. Его светло-русые волосы были коротко подстрижены, кожаный камзол выглядел совсем новым. Он повернулся - и я опешил.

-- Папа, а мама вернётся?

-- Да, сынок, конечно, Мадлен вернётся к нам. Но нескоро. Ты должен заслужить это, сын.

-- Да, отец, конечно, я буду стараться, - он опустил голову.

-- Как я полагаю, милорд, Вашу жену убили?

-- Да, Вы догадались.

-- И это был кто-нибудь из родственничков?

-- Да. Откуда Вы знаете? - в первый раз ревенант был в недоумении.

-- Эту историю уже сорок лет рассказывают во всех окрестных деревнях.

-- Хм, ничего другого я ожидать и не мог. А вот ...

Снова Зал Мадлен. Вот чьё изображение висело возле портрета Беневаля, только оно совсем истлело за пятьдесят лет.

-- Твоё здоровье, Людвиг! - Беневаль отхлебнул из бокала, сидя в кресле.

-- Твоё здоровье, Эдвин! - какой-то человек, лет сорока, стоявший у кресла Беневаля, осушил свой бокал.

-- Я слышал, что ты хочешь оставить графство сыну?

-- Было бы странно, оставь я всё кому-нибудь другому.

-- Но он же сын простолюдинки, Эдвин!

-- Он в первую очередь мой сын, а Мадлен была получше этих вечно кудахтавших столичных герцогинь и маркиз.

-- А что же останется мне, дорогой кузен?

-- Тебе достанется только то, что мой сын, возможно, после моей смерти подарит тебе.

-- Прости, Эдвин, но я не могу допустить этого.

-- И что же ты сделаешь, Людвиг? Убьёшь меня? Храбрости не хватит, кузен! - Эдвин рассмеялся.