И маги могут быть королями

-- Милорд, - Блад Торн обратился к Тенперону. - Как Вы думаете, это был волк?

-- Это мог быть кто угодно, от собаки до оборотня.

-- Оборотня, милорд?

-- Да, Вы не ослышались, генерал. Я сам однажды видел одного, когда ещё был подмастерьем. Но сейчас они превращаются в легенду. Как и Хозяйка Зимы...

-- Надеюсь, что это был обычный волк, милорд! - Блад Торн наконец-то успокоился.

-- Даст Онтар, Вы будете правы, генерал.

-- Молю Палатора, чтобы это и была правда! - Блад Торн посмотрел на небо, безмолвно молясь.

-- Спасибо за ответ, учитель, - я поклонился. - Позвольте откланяться - время сейчас позднее, - на небе уже появлялись первые звёзды. - А нам предстоит трудный путь.

-- Конечно, Николас, конечно. - Тенперон чуть склонил голову и завёл беседу с Блад Торном.

Вернувшись в свою повозку, я укутался плащом и заснул. Снился мне волк, за которым бегали воины, а Блад Торн смотрел на звёзды и спрашивал какого-то закутанного в чёрный плащ человека, не есть ли эти звёзды - демоны Тайтоса.

..

Я проснулся внезапно, от радостных криков Жихаря и Сташека с Владарем.

- Что случилось, вы мне можете сказать? - я моргал глазами, привыкая к яркому свету.

-- Господин, мы прибыли! - Жихарь, привстав на козлах, попытался плясать, чуть не упав с телеги после особо замысловатого коленца.

-- Добро пожаловать в замок Беневаль, милорд! - Лкашек показал куда-то вперёд.

Я привстал, желая что-то сказать, открыл рот, но так и не смог его закрыть: настолько я был поражён открывшимся мне видом.

Войско вошло в широкую долину (или плато, никогда не видел особой разницы), а невдалеке, в каких-то двух сотнях шагов, высился Беневаль.

Годы и погода не пощадили творение человеческих рук: две башенки из восьми, что высились над донжоном, обвалились, в низкой внешней стене было видно не меньше десятка дыр. Дело с самим донжоном обстояло не лучше: известняк, которым он был отделан, обвалился, некоторые окна, из-за отвалившихся кирпичей, были намного больше, чем другие.

Но Беневаль оставался Беневалем: стена опоясывала великолепный шестигранный донжон, некогда служивший символом величия рода графов Беневаль и тех немногих людей, что решились поселиться в этих землях.

-- Теперь мы победим! - заворожено прошептал я, тогда ещё не понимая, что лучшие стены - это люди. А их-то у нас и не хватало.

-- Да, теперь мы победим! - подхватили мои "подданные! (я так решил в шутку называть Лкашека, Сташека, Владека, Владаря и Жихаря).