И маги могут быть королями

Подойди он поближе, и Реджинальд уже намного отчётливее увидел бы черты его лица. Надменное лицо "украшал" малоприятный след старого ожога на правой щеке.

Лет восемь назад Рошфор пострадал в ходе магического эксперимента, и его лицо тогда представляло один сплошной ожог. Как и ладони, и правое плечо. Волосы после отросли на голове не полностью, и теперь на лбу некогда потрясающе красивого Эдмона сверкала залысина. Из-за этого он выглядел лет на сорок пять-пятьдесят, хотя ему было не больше тридцати семи. Во всяком случае, король думал, что магу около сорока.

После того неудачного эксперимента выражение лица и глаз Эдмона приобрело надменный, скучающий вид. Глубоко посаженные глаза, под которыми были сильно заметны синяки, орлиный нос и круглый подбородок лишь дополняли образ Рошфора. Очень многие придворные, как и все простые огнары и большинство магов, считали Эдмона холодным душой эгоистом, лелеющим планы по укреплению своей власти и распространению влияния алых магов.

Но Реджинальд знал, что под этой личиной "настоящего злодея" кроется совершенно другой человек.

Человек, который увлечён поисками новых видов магии, заклинаний, жаждой познания волшебства во всех его формах. А не только в тех узких рамках, которые диктовала Гильдия магов. В чём-то они, Реджинальд и Рошфор, похожи.

Возможно, тем, что люди считали их совсем не теми, кем они были на самом деле. Или тем, что за их огромную власть оба поплатились достаточно многим, потеряв множество таких простых вещей, как человеческое понимание и участие.

"У властителей нет друзей, племянник!" - любил говаривать король Альфонсо V, повторяя однажды прочитанную им в какой-то аркадской книге фразу.

Дядя нынешнего короля вообще любил использовать фразы, вычитанные в какой-нибудь книге. Правда, проблема была в том, что Альфонсо прочёл не так уж много трудов. Вернее, всего три: "О правителях и подданных" Никоса Макиавелиса, "Слова императоров" Сонрата и "Лучше меньше денег в казне, да больше воинов" Улианоса.

Да и склероз, всё более усиливавшийся к старости, сыграл злую шутку.

И потому набор высказываний был весьма узок. И слишком часто повторялся, по мнению Людольфинга.

- Ничего, мэтр Рошфор, Вы мне совсем не помешали, - улыбнулся Реджинальд, поднимаясь со специального кресла, что тут установил прошлый король.

Альфонсо, похоже, любил комфорт: широкая спинка, обитая вельветом, и потрясающе удобное сиденье многократно увеличивали удовольствие от чтения.