И маги могут быть королями

Армия шла по дороге на Сегюр, минуя дорогу в центральное Эр-При. Но то были не захватчики - союзники Карломана. Граф, едва получив письмо от Филиппа Мишеля, позвал мидратов на помощь. Не затем, чтобы подавить мятеж. Но затем, чтобы поддержать его.

Королевство. Графство Мишель. Дорожный замок.

Вороны летали над крепостью из серого камня, возвышавшейся над Коронной дорогой. Длинные стены, перекрывавшие главную транспортную артерию Королевства, словно сверкали из-за разноцветных флагов рыцарей и городов графства.

За несколько часов до того граф Филипп и несколько рыцарей на виду у всего войска сожгли королевские флаги. Нет, конечно, золотые молнии на чёрном фоне до сих пор напоминали о Королевстве, - но не было личного герба Реджинальда. Филипп долго совещался со своими людьми по поводу того, как поступить со всем этим.

Решили поступить так: вроде воевали не против Королевства, а всего лишь против короля. Об этом за семь дней до того сообщили генералу Южной армии, барону фон Боку, а через два дня Реджинальд уже направил сюда маршала Эр-При.

Был слышен далёкий шум плескавшейся воды - то была Река Ключника, надёжно защищавшая графство с севера. Пыльная (хотя скоро и должна придти зима) дорога была занята от самого моста через речку и до серых стен воинами Реджинальда. Сам Яков Эр-При гордо сидел на коне, а солнечные лучи играли на его жёлто-зелёной кирасе и плаще, сделанных специально для парадных выходов.

Золотая корона с красным мехом говорила о родственных связях с королевской фамилией, а лавровый венок - о принадлежности к восточным дворянским фамилиям. А ещё о победах предков герцога.

Проницательные чёрные глаза оттеняли струившиеся на ветру жёлтые волосы, а острый подбородок выдавал напряжение своего владельца. Справа от Якова на коне сидел и Реджинальд - его лакированные доспехи были пригодны лишь для светских приёмов, потому что слой позолоты и лака был намного толщё, чем слой железа.

На голове у Реджинальда был специальный шлем с небольшой золотой короной, которая должна была выделять Людольфинга среди рыцарей. Вокруг сновали пажи и молодые рыцари, пятеро особистов в белых латах и плащах находились позади своего властелина. Невдалеке трубач в расшитом золотом камзоле переминался с ноги на ногу, ожидая приказов своего короля.