И маги могут быть королями

Однако Андроник смог удержать оружие в руках. Он не раз встречался с подобными фокусами у айсарских камлаков.

-- Вижу, Вы совершенно не удивлены. Значит, я не ошибся.

-- Ошибся в чём? - с врагами Андроник разговаривал только на языке силы, да ещё старался держаться как можно наглее и увереннее. А незнакомца он считал врагом.

-- Во-первых, в том, что солдаты не привыкли говорить без панибратства и фамильярности. Ну а во-вторых, что я пришёл именно к нужному человеку. И опустите же, в конце концов, меч, - Андроник как раз хотел его кинуть в сидевшего за столом человека.

-- Не надейся. Я сейчас позову побольше воинов, и мы с тобой разберёмся, чароплёт.

-- А Вас никто и не услышит, Андроник Ласкарий. Может, имя Старатоса образумит императорского дрункария?

-- Значит, тебя подослал Старатос?

-- Вы не совсем вникли в суть вопроса, дрункарий. Лучше сядьте, может, станете быстрее соображать.

-- Чтобы я пользовался чьим-нибудь разрешением сесть на собственный стул?

-- Ну что ж, как хотите, - и незнакомец взмахнул рукой.

-- Жалкие фокусы.

-- Зато почти не требуют траты магической энергии. Вы ещё не хотите узнать, что меня к Вам привело?

-- Старатос подослал убийц, и выбрал тебя как вызывающего большее доверие?

-- Ну что Вы, дрункарий, - Андроник готов был поклясться, что незнакомец улыбнулся. Хотя и не мог видеть его лица. - Меня привело к Вам сугубо личное дело.

-- Какое же? - Андроник передразнил голос незнакомца.

-- У меня к Вам деловое предложение, дрункарий.

-- Какое может быть у мага деловое предложение? И причём к дрункарию? За покушение на персону императора - смертная казнь. Учти на будущее.

-- Вы снова меня неправильно поняли. Я всего лишь хочу, чтобы принц Фердинанд приехал в столицу на день раньше запланированного срока.

-- И что?

-- И ничего. Просто так будет намного безопаснее для Вас и всей империи.

-- Ну, допустим.

-- Равновесие, молодой человек, - по голосу незнакомец явно не был намного старше Андроника. - Равновесие. Вы когда-нибудь слышали о таком?

-- Маги только о нём и думают.

Вообще-то, всякая волшба в Аркадской империи была запрещена церковью. Большинство волшебников сожгли на кострах. Немногие выжившие затаились или перебрались в другие страны. Только Аркар имел право творить чудеса - через своих слуг, конечно.