Вдали от Камелота

— Я уверен, господин, леди Эйдин жива и здорова, — твёрдо сказал он. — Скоро мы её отыщем. А завтра, для твоего успокоения, поспрашиваем местных крестьян о сэре Брюноре. Если власть его так велика, как утверждала ведьма, нам скажут многое о нём самом и об обычаях его земли. Окажется, что он впрямь держит в плену нашу госпожу, поскачем к его замку, ты вызовешь негодяя на поединок и убьёшь. Ну а коли имя сэра Брюнора будет здешним жителям незнакомо, значит ведьма лгала обо всём, и тебе нечего беспокоиться.

У сэра Йорэма горели глаза и вздувались ноздри, как у разгорячённой скачкой лошади. Ясно было, что он готов задержать своего сеньора даже силой оружия.

Но слова Йорэма звучали разумно, и сэр Сегварид должен был согласиться со сказанным, если не хотел, чтобы его же собственные люди навалились на него скопом, связали и держали под стражей до тех пор, пока не выйдет срок, названный колдуньей.

Сэр Сегравид поник головой.

— Может, ты и прав, — вздохнул он. — Где твой эль?

Ночью сэр Сегравид только притворялся спящим.

Когда в караул заступил его оруженосец Амадан, рыцарь поднялся, как мог тихо, прошёл между спящими и шёпотом велел мальчику отвести в сторонку мышастого жеребца по кличке Капэль, незаметно оседлать и привязать, а следом перенести туда же оружие и припасы в дорогу. Сам он остался сторожить лагерь. Благо дружинники, пришедшие с ним ко двору короля Марка, были люди молодые и спали крепко, а сэр Йорэм, утешая своего господина, влил слишком много эля в собственную глотку.

Амадан исполнил всё, как велено. Сэр Сегварид вскочил на коня и, наказав под угрозой страшной кары никому не сообщать о его отъезде до самого рассвета, двинулся на север.

Ночь выдалась ясная, путеводные звёзды были хорошо видны.

Сэр Сегравид не торопил скакуна. Лишь задал ему направление, а дорогу между деревьями предоставил искать самому. Жеребец ступал уверенно — земля была ровная, лес изрядно поредел, почти полная луна посылала с небес бледные лучи, которые ложились под конские копыта лентами серебристого света.

Всадника одолевали мрачные думы. Он послан на погибель. Долго ли выстоит одиночка против целого воинства? Проще сразу заколоться… Не всё поведала ему колдунья, ох не всё! Одно верно: Брюнор не откроет ворота незнакомому рыцарю с полудюжиной конных молодчиков, а сидя под стенами, они ничем не помогут Эйдин.

Небо побледнело, и солнце приготовилось встать из-за горизонта. Лес кончился.