Вдали от Камелота

В благодарность жаловал домик близ замка, чтобы сэр Сегварид мог жить там с молодой женой в покое и уединении. А если на уме у него было тайно посещать Эйдин, то об этом сэр Сегварид думать не хотел.

Нет, винить сэра Тристрама всё равно, что укорять летний зной за то, что он сушит посевы. Солнце стоит на небе затем, чтобы светить, без него мир погиб бы во мраке и холоде. Сэр Тристрам выказал себя истинно благородным мужем, достойным примером для всякого рыцаря. Эйдин потянулась за ним, как тянутся цветы за солнцем. Не будь его, рано или поздно явился бы другой — тот же сэр Блеоберис.

Любой, у кого больше силы и доблести, оказался бы счастливым соперником её мужа, одного из сильнейших рыцарей в Корнуолле, но не во всей Британии.

Пока сэр Сегварид лечил свои раны и придумывал, как вернуть Эйдин, сэр Тристрам отправился в Ирландию, чтобы привезти в Тинтагиль дочь короля Ангвисанса Изольду Прекрасную, которую король Марк пожелал себе в жёны. Новость эту принёс сэр Йорэм, заехавший проведать своего сюзерена.

— Сэр Тристрам сам виноват, — заключил молодой рыцарь.

— Он так долго и настойчиво превозносил перед всеми добродетели леди Изольды, что король увидел наконец способ досадить племяннику. Теперь сэр Тристрам должен собственнолично передать возлюбленную в руки другого — или станет презренным изменником, которому закрыта дорога в Корнуолл.

— Нашему королю следовало бы радоваться, что ему служит такой рыцарь, как сэр Тристрам, а не чинить против него козни, — заметил сэр Сегварид хмуро.

Дела сэра Тристрама с королём Марком его не касались, но доставленное сэром Йорэмом известие ещё больше омрачило мысли раненого.

Спустя неделю подоспела другая новость: сэр Тристрам, получив от короля Ангвисанса не только Изольду Прекрасную, но и позволение поступить с ней по своему разумению, задумал сам жениться на принцессе. Король Марк пребывает в великой ярости, шлёт во все концы страны отряды рыцарей с приказом вернуть ему невесту и принести голову сэра Тристрама.

— Ходят слухи, — понизив голос, сообщил сэр Йорэм, — что ненависть нашего короля к сэру Тристраму происходит от пророчества, по которому сэр Тристрам будто бы лишит его трона и головы.

— Нашему королю не нужно пророчество, чтобы возненавидеть рыцаря, который превосходит его во всём, да ещё одной с ним крови и рождения столь же высокого, как он сам. Если Марк умрёт, не оставив потомства, сэр Тристрам сможет наследовать ему. А как всякий низкий человек, Марк приписывает низкие помыслы благородному сердцу.