Клубок Мокоши

Проводить Власту в последний путь пришла вся община. Плотники работали всю ночь и весь день над легкой, узорчатой ладьей, похожей на белую птицу. Нос украсили выструганной из белого ясеня головой с длинной шеей, и спустили в серебряные струи белого лебедя, который понесет по волнам на своих крыльях Власту все дальше и дальше, к зыбкой грани мира, за которой боги определят её дальнейшую судьбу.

Вечером, как только последний луч солнца скрылся за вершинами гор, наряженную в белое платье Власту перенесли к ладье и уложили на ложе, усыпанное цветами.

Белая птица тихо и плавно отошла от берега, и, подхваченная неторопливым течением, отправилась в свой далекий путь. Вслед за ней устремились сотни белых венков из нежных водяных лилий. Прощаясь с Властой, их пускали в воду женщины, укрепив в центре каждого венка на перекрещенных палочках горящую лучину. Шлейф плавучих огоньков постепенно таял в легком тумане и вскоре скрылся из виду.

Светозар не плакал.

Владыка отвел его в свои покои, дождался, когда тот забылся тяжелым сном, и вышел на подворье. Там, натянув тугую тетиву, он пустил в темное небо вторую стрелу с белым оперением.

Мокошь тут же явилась на зов:

- Я ждала твою вестницу, Гостомысл, – она заглянула ему в глаза. – Я вижу, ты опечален.

- Как же можно спрашивать, великая богиня! – вскричал Гостомысл. - Сегодня я утратил дорогого мне человека, и в душе моей пустота!

- Значит, ты жалеешь себя? – строго спросила Мокошь. – Да, таковы люди. Им хочется, чтобы положение вещей, связанное с чем-то хорошим, что есть в их жизни, никогда не менялось. Но это, увы, невозможно. Все движется в этом мире и постоянно изменяется. В этом заложена сама суть жизни, которая не зависит от людских желаний и предпочтений.

Она задумчиво посмотрела на ленту ярких звезд в ночном небе, подтверждающих её слова своим мерцанием, и улыбнулась:

- Не думай о своей печали, Гостомысл, истина не в ней. Подумай лучше о Власте. Вспомни, как спокойно и достойно приняла она свою судьбу. Что поддерживало её? Любовь и вера! Она ни на миг не усомнилась в том, что ум и душа Светозара подобны твердой скале, о которую разобьются волны любых невзгод.