Мечты о покойниках

В дверь номера громко постучали. Отрывки вчерашнего дня промелькнули в голове и Берни вспомнил про посыльного от Германа, что должен принести благодарность за спасение дочери. Берни торопливо вылез из кровати и принялся натягивать брюки, едва балансируя на ногах. Снова раздался стук в дверь, на этот раз громче и грубее. “Хмм, вот уж нетерпеливый”, - подумал Берни.

Открыв дверь он увидел двоих мужчин. Первый, широченный, стоял прямо перед ним и был на голову выше Берни. За ним стоял его лысый долговязый товарищ с козлиной бородкой, который был еще выше первого.

– Как спалось, Баркер? - ехидно спросил человек на пороге, враждебно смотря из под густых бровей. Своей мощной рукой он толкнул Берни вглубь комнаты и вошел внутрь, а за ним скользнул второй, закрыв за собой дверь.

– Кто вы?? – сквозь сонные глаза и головную боль выпалил Берни, глядя на человека с выбритыми висками, угловатым волевым подбородком и помятым белокурым лицом.

– Отлично балакаешь на нашем. Но акцент мерзкой крысы я ни с чем не перепутаю, Берни, – предвкушающе оскалился человек.

– Матиас Швайндер? – удивленно спросил Берни, едва узнав бывшего “сослуживца” СС без формы.

– Просто Матиас. Позывной “Швайндер” теперь должен быть забыт, люди не оценят.

“Поганый нацист, думает ему это с рук сойдет”, – выругался про себя Берни не показывая эмоций. В СС его прозвали “Швайндер” (в переводе комбинация слов “Убийца свиней”) за особую жестокость, которую он проявлял во время геноцида.

– … Гауптман Бернеманн, мой бывший брат по оружию.

Его долговязый лысый товарищ в это время ходил по комнате и вертел в руках все, что криво лежит. Первым ему на глаза попалась пачка английских сигарет, которая тут же перекочевала ему в куртку. Затем он подошел к пальто Берни, небрежно валяющимся на полу, и достал из карманов ювелирные украшения:

– Эй, Швайндер, а Герман был прав! – присвистнув сказал долговязый и сунул находку в карманы своей куртки.

– Твою мать, Ханс! Сказал же, забыть про позывной! – обернувшись прорычал Матиас, а затем осекся и ухмыльнулся:

– Хм, да, Герман был прав. Ты - червь, что скрывается за маской добродетели. Вроде и спас дочку Хидельштайнов, но сам забрал пару побрякушек из ее могилы. На Мари не было ее фамильного кулона, Берни.

– Может он ее еще и трахнул? Покойницы не отказывают, – сказал Ханс и заржал.