Помнят только мертвые деревья. Легенды.

– Елизарова завалилась в кресло и закинула ноги на низкую банкетку. Взбила подушку и удобно уперлась в нее локтем. – Творится хрен пойми что, а нас как сопливых засовывают куда подальше.

- Я думала нас в подвалы уведут, куда поглубже. – Машка осматривалась, водя пальцем по корешкам книг и засовывая любопытный нос во все шкафы и серванты. – А так, вид из первого ряда!

Стехан подошел к окну, постучал пальцем по витражным чешуйкам окна. Те откликнулись слабыми зелеными импульсами, совсем как рябь на воде.

- Лучше так, чем превратиться в шашлык, - он рухнул в другое кресло и откинул голову. После бешенного скачка адреналина в ушах шумело, голова кружилась, а тело болело как после интенсивных тренировок. Нужно было встать и поменять одежду на целую, но желания как такового шевелиться не появилось. Так и сидел в лоскутной футболке, которая висела на горловине и плечевых швах.

Шутяк откопал в недрах шкафа доску с шахматами, и после молчаливого согласия Марка парни устроились за невысоким журнальным столиком.

Но едва парни расставили фигуры в нужном порядке, как дверь открылась и зашел Февроний, толкая перед собой тележку с накрытыми блюдами. Его мухоловка гордо возвышалась на середине столешницы, ее пасти периодически схлопывались.

- Ну что, господа заключенные, ужин подан! – смешливо козырнул комендант, подняв ладонь к голове.

- Не вижу в этом ничего хорошего, - проворчала Лемех, обнимая себя за плечи.

- Ну, скажем так. Голодная смерть вам не грозит. – комендант выставлял блюда на столе, споро расставлял тарелки и раскладывал приборы. – А это уже прекрасная новость!

Затем молодой человек подхватил свою ненаглядную любимицу, толкнул бедром тележки выскочил из комнат.

Ребята проводили его молча, каждый думал о своем.

Наконец Стехан первым шагнул к столу, отодвинул стул и упал на него.

- Эта чертова трансформация сжирает прорву сил, - заметил он, приглашая кивком ко столу остальных.

Товарищи по несчастью рассредоточились за столом, берясь за приборы. Приключения – это хорошо, а вовремя и вкусно покушать – еще лучше.

Жевали молча. Говорить никому не хотелось, да и не о чем, к слову.