Помнят только мертвые деревья. Легенды.

Администрация пыталась найти вандала, но никто ничего не видел, а камеру видеонаблюдения перекрыла своим телом белка, что решила именно в этот момент погрызть орех прямо напротив объектива.

В общем, слухи были, а фактов – кот наплакал.

А после странная компания, под конвоем мастера Ледума и Димитрия были отконвоированы на территорию сектора «Альфа», познакомили с учителем Айлиш, странным красноволосым мужчиной с кошачьей грацией, и проинформированы про графики тренировок.

* * *

- А все-таки это интересно, - задумчиво протянула Машка, которая доблестно слиняла перед тренировкой, пошушукавшись с учителем.

Теперь девушка восседала на своей кровати в их девчачьей комнате – она сразу заняла верхнюю кровать, оставив за Стасией и Илаей выбор за нижними местами. Елизарова устроилась на нижнем ярусе мод Лемех – подальше от окна. По ее словам, чтобы солнце по утрам не будило рано.

Мейер с радостью устроилась на кровати возле окна, закинув вещи в подкроватные короба – декоративные, из темного дерева, с бронзовыми ручками.

- Ну да, кто-бы говорил, - проворчала Елизарова, вытирая волосы пушистым изумрудным полотенцем. Бусины она сняла, так что те лежали вперемешку с лентами на небольшой декоративной тарелочке на тумбе. По предмету мебели пробегали искусно вырезанные растительные мотивы, ручка тоже была бронзовой. – Я думала, что не один болт все-таки воткнется мне в глаз!

- Ну ты же целая! И невридимая… - Машка настороженно замерла, косясь на соседку. К слову, свои вещи она в комнату не заносила – так, часть своего гардероба.

Остальное, по видимому, базировалось в комнате Шутяка – младшего, который не имел ничего против, но был категоричен на счет совместного проживания.

«Старые, замшелые взгляды,» - ворчала Лемех, но послушно забрала особо симпатичные, на ее взгляд, пижамки. Чрезмерно короткие и открытые. Парень грустно проводил такое сокровище взглядом, но решительно хмурился, пока Машка оборачивалась и строила грустные глазки.

Стехана разместили вместе с Гришей, парни без слов разобрались с заселением и по дружески пожали руки.

А вот Марк с Якобом спорили по поводу и без. Взаимное ворчание сменялось подколками разной степени юмора, иногда и типичного американского, пошлого. Купров периодически по-черному дымил, а со взбешенного особо сильно Панова иногда слетали электрические разряды, что точечно жалили всех находящихся рядом. Неприятное такое чувство, когда мелкий разряд проходит от наэлектризованных предметов.