Республика. Сумерки

Задорная улыбка не сходила с лица. На самом дне глаз в дикой пляске искрились азартные огоньки. Мгновение и палец спустил курок.

Раздался щелчок, а за ним последовал облегченный выдох Томского и сразу тихий смех товарищей.

— Какого чёрта вы здесь устроили?! — раздалось злое рычание со стороны двери.

Вошедший в кабак плотно сбитый штабс-капитан Сивинов бешено вращал глазами и казалось, что сейчас закипит словно чайник оставленный на огне.

— В карты играем, господин штабс-капитан! — бодрым голосом отрапортовал Константин вытянувшийся по стойке смирно.

Его рука старалась как можно незаметнее вернуть револьвер в кобуру. Рядом встал Томский. Руки вытянуты по швам, подбородок вздёрнут.

— В карты, — прорычал штабс-капитан, — я вам покажу карты вашу мать! Вы идиоты представляете, что бы с вами было если бы это Буданов увидел?!

— Так точно, господин штабс-капитан! – в один голос откликнулись игроки.

— Так точно, — прошипел Сивинов. Его глаза переходили с одного вытянувшегося игрока на другого, словно он выбирал кого загрызть первым.

Минуту помолчав он выдохнул сквозь сжатые зубы и посмотрел на Константина. — Поручик Яковлев, прибыл дирижабль, на нём профессор Николай Фёдоров из Петроградского Республиканского Университета. Мне сказали, что вы знаете его в лицо. Встретьте и займитесь размещением, позже узнаете назначенное вам наказание. А с вами, Владимир, мы ещё побеседуем, — обернулся Сивинов к Томскому, потеряв всякий интерес к Константину.

— Служу России! — отчеканил Константин ударив кулаком в грудь и щёлкнув каблуками.

Взяв висевшую на спинке стула шинель, он накинул её на плечи и поспешил покинуть помещение.

Солнце успело практически зайти. Шло начало октября. С неба медленно падали пушистые хлопья первого снега, выпавшего непривычно рано для этих краёв. Земля была устлана белым ковром, обещавшим растаять уже рано утром. Каждый шаг сопровождался скрипом. Прохладный ветер приятно холодил лицо. Константин сделал глубокий вдох свежего воздуха и направился в сторону наскоро возведённой из сырого дерева башни для причаливания дирижаблей.

Проходя мимо стоявшего на посту солдата, он приветственно махнул рукой и направился вдоль густо стоявших казарм. Рядом с башней завис огромный пузырь дирижабля. Из труб заглушённого парового двигателя ещё вырвались редкие облака дыма. Константин пригляделся внимательнее. На задней половине палубы был нанесён республиканский флаг – русская крестовка. Судно принадлежало государственному воздушному флоту.