Беглец отовсюду

В библиотеке Пол, за исключением ужина, и коротал самое тяжелое время. Хоть огромная комната и была полна книг, читать он не мог — слишком слабо еще понимал язык. Ему оставалось только думать. И мысли его, как правило, быстро становились тоскливыми.

Он снова и снова представлял, как в одночасье постарели родители. Как в соцсетях распространяет его фотографию и приметы городское отделение поискового отряда «Лиза Алерт». Какой безнадежный кокон отчаяния свился вокруг их квартиры. Как участливо и с опаской разговаривают с мамой соседи.

Как папе приходится обивать пороги полицейских начальников и слышать их неопределенные ответы на его вопросы.

Часами Пол корил себя за тупость в изучении языка, за то, что не может внятно спросить Доктора о месте, где он очутился и, конечно, о том, как можно было бы... вернуться? Перенестись обратно? Проснуться?

Каждый вечер он одинаково лежал на своей импровизированной постели, глядя на выщербленный временем окоем бойницы, и мучился час за часом, пока незаметно не засыпал.

А наутро оказывалось, что веки его склеились от высохших слез.

Так прошла одна неделя и началась вторая, не обещавшая никаких улучшений в положении Пола. Однако вскоре ему стало некогда тосковать.

10. «Одобрено королем!»

Этим утром Хтоний собирался заняться с Полом счетом, но урок не состоялся. От Викула прибежал мальчишка и передал, что кузнец прямо сейчас ждет уважаемого Доктора в траттории господина Бонка и просит прийти немедля. Старик препоручил своего подопечного Шимме и, не раздумывая, поспешил на Большую Коряжью улицу.

Викул сидел с озабоченным видом в дальнем углу зала. На некрашеном столе перед ним возвышались две пустых кружки и одна полная. Вокруг нее кузнец выложил кольцо из жареных орехов.

Посередине закопченного зала расположилась компания из трех сплавщиков. Один из них сонно прихлебывал эль. А двое других, видимо, спорили — от их стола по сторонам разносился напряженный гул, в котором время от времени появлялась визгливая нота.

В эти моменты Викул сильнее хмурил и без того изломанные брови, с какой-то тягостью поводил плечом и снова принимался поправлять и подравнивать ореховый круг.

Увидев вошедшего в тратторию друга, Викул с некоторым облегчением откинулся на спинку скамьи. Едва Хтоний и кузнец успели обменяться краткими приветствиями к столику неслышно подскочил Бонк, с поклоном поставил перед Доктором кружку с элем и непременную мисочку с орешками, а сам деликатно удалился.