Беглец отовсюду

Они начали подниматься, миновали второй этаж с запертой дверью и выбрались на заваленный хламом деревянный чердак. Пол с удивлением отметил, что он возведен над круглой площадкой, обрамленной по краям самыми натуральными башенными зубцами. Некоторые из них осыпались, трех не хватало вовсе.

Его провожатый нащупал руками прямоугольный люк, сделанный в скате крыши, крякнул и распахнул его наружу. Тот с грохотом отворился. Старик вылез на крышу и оттуда позвал:

— Komm!

Пол тоже выбрался на воздух, медленно огляделся и почувствовал, что повязка у него на голове зашевелилась, а в животе возник холод самого настоящего ужаса.

Вокруг них на три стороны света простирались густые леса, а на четвертой явственно виднелась приземистая горная гряда.

От города, в котором Пол прожил всю свою жизнь, ближайшие горы располагались не менее, чем в тысяче километров, а то и дальше. Он почувствовал, что у него дрожат губы и беспомощно посмотрел на старика.

— Hosh, hosh, — успокаивающе сказал тот, положил руку Полу на плечо, потрепал и добавил:

— Pol.

.. Noi scari, hosh...

Когда они спускались вниз, доктор Хтоний позвал могучим рыком: «Шимма!» Девочка встретила их в нижней зале. Старик подвел парня к его месту у стола, усадил и приказал:

— Завари ему срочно тинман. Пусть придет в себя. Он, похоже, нездешний и не понимает, как сюда попал.

Шимма отошла к камину, над которым висел чайник, сняла его с крючка и поставила на решетку, возвышавшуюся над утренними, еще мерцающими углями очага.

Ночной пришелец сидел за столом, повесив голову. Доктор принялся рыться в книжных стопках и невнятно чертыхаться.

Через десять минут парень пил свежий тинман, а старик открывал перед ним одну за одной какие-то ветхие книги и спрашивал:

— Видишь? Понимаешь что-нибудь? А это? А вот здесь?.. Хм... Так, подожди. А вот слово? Тоже нет? Нет, значит... Угу, сейчас я тогда...

Вдруг Хтоний выкатил глаза и заявил:

— Штор-о-аарокс? Айнаб яакси ниф?

Пришелец показал, что не понимает.

Тогда доктор, поморщившись и потирая виски, подумал и подступился снова:

— Стурнэ Алтан тюркэ айды абалан? Алтан? — но и это не сработало.

Шимма подсказала:

— Может он из-за Красных Зубов?

Доктор попробовал пару горских наречий, потом заговорил на изгойском языке воров, потом трещал и щелкал, словно птица. Несколько минут он думал, а затем, обращаясь к парню, вдруг забулькал, как болото, но и эта нечеловеческая речь не возымела действия.