Операция «Мальборо»

 – Небось, втайне посмеиваешься над стариком, мол, у него очередной приступ конспирологии?

– Как можно? – отнекиваюсь я и вворачиваю в окончание своей фразы неплохой по задумке термин: – Сейчас конспирология – модный тренд.

Но мой собеседник тёртый калач, и он тут же проходится по моей манере оригинальничать:

– Тренд, бренд… как мы стали любить всю иностранщину, даже в речи со своим непосредственным начальником. А если бы я оказался несведущим? Выходит, я бы в твоих глазах выглядел форменным балбесом?

Я давлюсь от смеха и выдавливаю, наконец:

Сергей Петрович, можно слегка похулиганить?

Валяй… – машет рукой генерал.

– А если поменять местами два последних слова?

– Балбес форменный… может, он… в форме это ты имел в виду? Нет, Димка, ты стал совсем несносен. Представь, а если бы я обиделся? Генералы – обидчивый народ, особенно, когда задета честь их мундира, в котором на брюках – лампасы, возносящие их носителей на очень высокую ступень!

– Извините, Сергей Петрович, больше такое не повторится.

– Ладно, посмеялись, – демократично произносит мой начальник и спрашивает. – Ты готов дальше слушать?

– Готов как пионер, – откликаюсь я.

Начальник Управления аналитики относится ко мне очень даже хорошо. И дело тут не в том, что Ларин и мой, три года назад погибший отец, были друзьями.

Генерал-майор в бытность тогда ещё полковником, командиром бригады спецназа, куда я попал после окончания академии, заметил мою неуёмную тягу к книгам.

«В мире все взаимосвязано: день – ночь, мужчина – женщина, знание и его реализация, – часто повторял мне полковник и утверждал. – Ты, Дима, должен постоянно развивать, совершенствовать свой интеллект. Я рад, что ты в этом направлении идешь по стопам Паши».

Павел Иванович – мой отец, шесть лет возглавлял Управление аналитики ГРУ.

– Соберись! – одергивает меня Ларин. – И на такого ротозея я попусту трачу своё начальственное время.

Упрёк заслужен. Как бы ни были дороги воспоминания, я не имею права отвлекаться на них, когда впереди «маячит» важное и ответственное задание. Делаю лицо виноватым, полным умиления от грядущих архиважных слов Сергея Петровича.