Операция «Мальборо»

Но и я не лыком шит…

Мы пожимаем друг другу руки. Рукопожатие генерала крепкое. Ещё бы, он является легендой спецназа! Один только эпизод сражения в одиночку против восьмерых, хорошо подготовленных боевиков во время второй чеченской кампании заслуживает попасть в учебники по рукопашному бою. Сергей Петрович Ларин не «паркетный» генерал, к тому же он и сейчас регулярно посещает спортзал при Главном Разведывательном Управлении.

Мы садимся.

– Знаешь, почему мне пришлось встретиться с тобой, как бы неофициально, оторвав тебя при этом от очень важных дел?

Не знаю, – сознаюсь я.

– Тут наметилось одно непростое дело. И моя интуиция подсказывает, что в дальнейшем мы с тобой будем иметь от него сплошные неприятности, – начинает разговор Сергей Петрович, затем делает разрядку негатива своих же слов: – Я заметил, ты на мой галстук косо посматривал, небось, осудил высокого руководителя за пижонский вид.

– Как я могу!.. Я лишь обратил внимание, что вы всегда держите марку.

– А как же? Это тебе, как майору, можно запросто представать перед своим непосредственным командиром в спортивной куртке.

Я цепляю в пространной тираде своего собеседника тройку слов: «перед своим непосредственным командиром». Оно означает…

– Ты, Дима, не ослышался: именно я теперь твой прямой начальник. Ты также продолжишь числиться в своём родном батальоне, но получать задания будешь от меня лично.

Я не переспрашиваю. Сергей Петрович этого не любит.

Наша «контора» не терпит неумех и нежелающих быстро и качественно обучаться. И такие парни, понимая свою бесперспективность в гэрэушных стройных рядах, переходят в организации несколько иного плана, например, в спецназ ВДВ… У нас голова ценится не за разбивание о неё пустых бутылок…

Я склоняю этот, очень важный для спецназовца ГРУ атрибут, в почтительном полупоклоне:

– Спасибо за доверие.

– Кушай на здоровье! – смеётся генерал-майор. – Для того, чтобы ты, Дмитрий, понял важность грядущего задания, тебе придётся выслушать моё долгое и пространное введение в тему. Идёт?

– У меня, что, есть выбор, Сергей Петрович? – ухмыляюсь я и добавляю. – Я – человек подневольный. Поэтому, слушаю и повинуюсь.