Крысиная нора

Но я намерен не только вернуть вас на родину, но и… помочь восстановить Храм Невидимого Бога, который помогает и мне во всех моих делах! И да покарает он нечестивцев и прочих неверующих!

Поднявшись, вперед выступает пророк. Он наклоняется и целует одну из серебряных ступеней, ведущих ввысь, к самому постаменту. Ездра торжественно провозглашает:

«Вот, Я созываю, говорит Бог, всех царей земли, от востока и юга, от севера и Ливана, чтобы благоговели предо Мною и обратились к себе самим, и чтобы воздать им, что они делали тем.

Как поступают они даже доселе с избранными Моими, так поступлю с ними и воздам в недро их, говорит Господь Бог. Не пощадит десница Моя грешников, и меч не перестанет поражать проливающих на землю неповинную кровь»[16 - III Ездра. 15; 20–27.].

Тем временем на «сцене» появляется новый персонаж.

– Это – Мифредат, главный хранитель сокровищницы Вавилона, – буднично сказал Визионер.

Для него показ таких картин, понятно, обычное дело. А военные, привыкшие к четким командам и вполне ясным действиям, смотрят на события глубокой древности по-своему.

Они видят их как некий не поддающийся логике, совершенно нереальный спектакль.

– Будьте проще, господа-товарищи, – рассмеялся Мистер. – Представьте, что вы смотрите, допустим, кино или игровой исторический телефильм…

Ага!.. Это ему, потустороннему, легко все это не только представлять, но и показывать. Особенно когда удлиняется рука и палец касается совершенно натурального человека.

А может быть, это – фокус типа Копперфильда? Факиры в Индии и не такие номера откалывают!..

– Я не фокусник и не факир! – строго произнес «Басилашвили», пресекая смятение умов зрителей.

Вслед за Мифредатом, под звуки рожков, двигается процессия. Рабы в набедренных повязках вносят в зал священные предметы. Они были захвачены разрушителем Первого Иудейского Храма царем Вавилонии Навуходоносором.

Рабы вытаскивают из носилок трофеи и кладут их на огромный стол, специально установленный для этого по правую сторону постамента.

Главный хранитель сокровищницы Вавилона громко ведет с чет:

– Блюд золотых тридцать… блюд серебряных тысяча… ритуальных ножей двадцать девять… чаш золотых тридцать… чаш серебряных двойных четыреста десять… других сосудов тысяча… всех сосудов, золотых и серебряных, пять тысяч четыреста[17 - Ездра, 1:7-11.]!..

Все эти сведения, оглашаемые Мифредатом, писец фиксирует на особой глиняной табличке.