Проснись, когда умрешь

Кристи удивленно переглянулась с девочкой, сидящей рядом с ней за столом. Внимательно посмотрела на Ольгу и изменившимся, холодным и высокомерным тоном обратилась к ней:

– Ты, деточка, здесь впервые и, наверное, не знаешь правила. Я – королева лагеря прошлого года. Чтобы ей стать, мало быть самой красивой, надо быть и самой-самой и в другом! Надо быть особенной! И потом, Альберт, он – мой парень, и нам иногда надо где-то встречаться… Так что, вы, красавицы, переедете в общую комнату!

Ольга молчала, пережевывая бутерброд, потом подошла к столу и, не глядя на Кристину, отодвинув ее чашку, взяла другую, чистую и спросила:

– А кофе или чай где?

Даша жестом показала на полку у нее над головой.

– Спасибо, Даша! – делая ударение на ее имени и глядя в глаза однокласснице, громко сказала Ольга.

Кристина удивленно смотрела на «малявку». Такой наглости «королева» явно не ожидала.

Ольга налила кипяток в чашку с пакетиком чая, зубами придерживая пряник, а в руках – бутерброд, пошла к двери.

Она уже на пороге своей комнаты забыла о разговоре с Кристиной. Ольга, отдохнув и успокоив ум, анализировала все, что с ней произошло и что она увидела за последние неполные три дня. Задумавшись, она сидела на своей кровати, вспоминая обрывки разговоров, ночной ритуал, таинственные песнопения, странные ворота, украшенные изображениями льва и дракона.

«Где же это я видела? Что мне напоминает и эта одежда, и эти ворота?» – думала Ольга, замерев с чашкой в руках.

– Какого черта ты меня игнорируешь? – от резкого визга Ольга так сильно вздрогнула, что горячий чай пролился ей на руку.

Ольга подскочила. Наверное, этот крик и напугал бы ее, но боль была сильнее, и поэтому Кристине опять показалась, что «малявка» совсем с ней не считается. Ольга полезла в свой рюкзак – где-то был крем от ожогов. Кристина еще больше завелась:

– Почему ты делаешь вид, что меня нет? Я с кем разговариваю? – продолжала визжать красная, как рак, «королева».

– Успокойся, пожалуйста, я из-за твоего крика руку обожгла.

Лучше помоги мне мазь наложить и перебинтовать, – поморщилась от боли Ольга.

– Сама виновата! Почему ты меня не слушала? Я же с тобой говорила, а ты ничего не ответила, повернулась и ушла, – Кристина пыталась взять себя в руки, наверное, вспомнив о том, что королевы так не разговаривают.

Ольга, намазав руку кремом, села на стул у окна, спокойно посмотрела на Кристину и сказала:

– Ты же не обсуждала с нами, а приказывала нам переехать.