Дневник Беспамятства

Дорогой дневник, если бы я не планировала, что тебя прочтет моя внучка, я бы рассказала тебе в малейших подробностях, как прекрасен Марио в любви! Когда я вижу его обнажённый силуэт на фоне заката или восхода, я забываю все на свете ! А как двигаются его мышцы на ягодицах! Крепкие его руки и мощная спина! Ах, как жаль, что я не рисую! Марио – идеальная модель для картин. И машина для секса!

Но есть одно но…. Марио постоянно проверяет мои мышцы. Да, я немного мягка. Но я уютная! А Марио мучает меня в зале и контролирует питание! Я даже отказалась от своей любимой “паста аль вонголе”!

Но когда Марио снова со мной – я готова приседать всё утро и день, и есть только шпинат! Ах, дорогой дневник! Я так счастлива !

Суббота.

Надоел.

Нет, дорогой дневник, задолбал!

Марио меня задолбал! Сегодня у меня критические дни. Я хочу есть пасту и шоколад, запивать это всё Барбореско или Бароло, смотреть Гарри Поттера и «Мосты округа Мэдисон», размазывать по лицу слёзы , смешанные с тушью, и сидеть в широких уютных шароварах, заляпанных пятнами от мороженного и кетчупа …

Марио … он не понял…

Какие мужчины бесчувственные ! Жестокие!

Я хочу к мамееее!

Четверг.

Дорогой дневник! Сегодня я хотела бы поделиться с тобой одним наблюдением.

“Как правильно срежиссировать истерику, чтобы получить результат". Для моей внучки останутся ценные записи, чтобы она не набила шишек, как её бабушка в молодости (это я про себя? запуталась что-то).

Знаешь, дорогой дневник, мне кажется, что девушка, перешагнув рубеж 25 лет, резко умнеет. Моё наблюдение.

Ну, продолжим про истерики. В моей семье на сцены и драмы у женщин было табу. Отец, когда слышал хоть малейший намёк на повышенный тон мамы или сестры, сразу пресекал его одной фразой: «Ой, только не надо этой вашей бабской дури!». Наблюдая ребёнком неэффективность и многозатратность энергии на «бабский крик», я привыкла использовать любые другие ресурсы, но только не обычную истерику.

Но в Италии у меня случился культурный шок. Однажды я стала свидетельницей ссоры моей сестры и Фабрицио, её мужа.

Моя сестра, воспитанная мамой в лучших традициях славянской покорности и уважении к хозяину дома, спокойная, как зимняя бескрайняя степь Поволжья, вдруг заорала на Фабри, за то, что он не снял обувь у порога.

Фабри всегда спорил с Алиной по поводу обуви: «У нас, итальянцев, так не принято, мы не Азия, как вы!» .